|
— Ну знаешь!
— И ты не знаешь, что там на самом деле происходит.
Влад артистично развел руками:
— Так объясни.
Товарища неожиданно поддержал Любимов:
— Армия создана для защиты отечества. И они действуют, как умеют. И вполне возможно, что не враги нам. Во всяком случае это точно не хунта. Верховный Совет заседает, правительство работает, завтра откроется внеочередной пленум партии.
— Тогда почему мы…
— Потому что новая власть еще не выбрана. И будут перемены.
— Мы ждем перемен… — Захаров отбил ритм известной песни Виктора Цоя. — Влад, сидим на жопе ровно и ждем предложений. Потом будем торговаться.
Из Листьева как будто выпустил воздух, он рухнул в кресло и задумался.
«Да ну его к черту, эту журналистику! Не пойти ли в коммерцию? Есть сотни развлекательных передач на проклятом Западе, с которых можно снять кальку. И неплохо на этом заработать. Надо уходить из политики. Иначе в один прекрасный миг придут за тобой».
Послышался шум, и в студию влетел как растрепанный Саша Политковский. Он и так обычно смахивал на городского сумасшедшего, сейчас же был всклокочен еще больше и откровенно растерян. Ни слова не говоря, он бросил на журнальный столик газету и потянулся к графину. Ведущие «Взгляда» цепко срисовали передовицу и приложенные фотографии. Затем несколько минут, оглушенные новостью, собирались с духом. Первым надтреснутым голосом поинтересовался Захаров.
— Это что?
— Не очень похоже на провокацию. Скорее осознанный слив информации.
Все обернулись на Любимова, внезапно согласившись с тем, что сын разведчика понимает в этом больше. Политковский встрепенулся:
— Но, как и зачем американцам убивать Горбачева?
Александр потянулся всем телом, так что хрустнули косточки:
— Скоро там стартует президентская компания. Перестройка — заслуга уходящего тандема Буша-Рейгана — Не будет ее, не останется их главного козыря.
Захаров скрестил пальцы и внимательно смотрел на Любимова. Что-то тот не договаривает.
— Почему у тебя Буш на первом месте?
— Что? — Александр встрепенулся. — Так второй срок Рейгана его вице-президент правил. У того уже болезнь прогрессировала.
Снова повисло молчание.
— И что будем с этим делать? — Политковский показал на газету «День». — С какой стати эту убойную информацию отдали Проханову? Ничего же не выходит!
— Ну почему? «Правда» и «Известия» печатаются.
— Там ничего кроме передовиц про пленум и чрезвычайное положение нет.
— Я же говорил, что слили целенаправленно. Зуб даю, сейчас Проханова потащат в прокуратуру…
— Но все это вскоре замнут.
Саша налил еще стакан воды и одним махом выпил:
— Сейчас бы водки. Но что мы будем делать? Надо идти к американскому посольству. Узнать, что они предпринимают в связи с провокацией.
— Да и митинг завтра на Манежной, — Листьев посмотрел на товарищей с немым вопросом. Ответил веско Захаров:
— Влад, тебе оно надо? Там из тебя живого трибуна сделают. У тебя есть что сказать заведенной толпе?
— Считаешь, что разгонять будут?
— Вряд ли, проще не разрешить. Вообще, — Дмитрий щелкнул пальцами, — во всем этом безобразии есть какая-то недоговоренность. Заметьте, никто демократические партии не отменяет. Удар пришелся лишь по националистам.
— В Закавказье тихо.
— Пока тихо. В Москве все происходит и решается. Только вот нужно понять, что именно.
Любимов уверенно поднялся с места и двинул в сторону гримерной и вернулся оттуда с дубленкой. |