Книги→ Фантастика → Ал Коруд → 1991 →страница 93

Изменить размер шрифта - +
И это в 1991-м. Кто бы сказал им год назад…

— Не видел и не знаю, Петр Григорьевич. Может, уехал куда?

— Вместе с Авеном и Глазьевым?

Пришлось Улюкаеву сделать напряженное лицо и зло бросить:

— Вам работы мало?

— Извините. Но тогда статья для журнала «Коммунист» задерживается.

Замдиректора сделал скорбное лицо. Нашел, о чем говорить этот старый дурак. Откуда Гайдар его раскопал?

— Позже, все позже!

Улюкаев после ухода научного работника некоторое время сидел на месте, затем решительно потянулся к аппарату. Их могли прослушивать, но это рядовой звонок, ничего не значащий.

— Привет, на обед идешь? Там же.

 

Кафе было простым и не самым лучшим в этой части столицы. Вообще, в Москве в любые времена было, где вкусно поесть, но это совсем другие финансы. Или топай в рабочую столовую крупного предприятия. Там директора для трудящихся еще доставали дефицитные продукты. Но светиться не хотелось, потому встретились в обычном заведении столичного общепита. Важный собеседник уныло поковырял в «хлебной котлете» и в итоге перешел сразу к компоту.

— Только что подлива вкусная. Как так можно питаться?

— Зато никто внимание не обращает.

— Ты что хотел от меня?

Абел Аганбегян не был простым человеком. Он готовил доклады самому Брежневу, работал с Косыгиным. Еще не так давно был ключевым экономическим советником генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачёва. И потому сейчас выглядел растерянным.

— Директор и куча связанного с ним народа пропала.

— Знаю, — устало ответил Абел. — За ними пришли, как и принято у них, ночью.

 

У подельника Гайдара перехватило дыхание.

— Это… новый тридцать седьмой? Гэбня лютует?

— В том-то и дело, что непонятно кто. Представились сотрудниками прокуратуры.

— Мы им зачем? Просто консультанты.

— Да странно это все, — собеседник, видимо, решал, стоить ли говорить, затем понял, что этот хлыщ от него не отстанет. — Но есть подозрение, что берут тех, кто работал в Вене.

Алексей Валентинович покрылся холодным потом. Международный институт прикладного системного анализа вызывал в некоторых кругах нехорошие ассоциации. Как и роль в его создании зятя Косыгина Джермена Гвишиани. Чертов рассадник шпионов! Нужно срочно дистанцироваться от них и от бывшего директора. Падать в ноги и просить прощения. В Москве было куда податься и жить припеваючи.

«Черт, а кому писать? Куда звонить?»

 

Одним из ключевых событий, повлиявших на создании МИПСА, была встреча в Гласборо 1967 году председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгина и президента США Л. Джонсона. Большую часть переговоров Косыгин и Джонсон провели с глазу на глаз в присутствии одних лишь переводчиков. Это встреча формировала предпосылки для дальнейшего диалога. Из всех высших руководителей СССР Косыгин был наиболее склонен к идее конвергенции социализма и капитализма. Он, например, не раз пытался доказать своим коллегам по руководству страной, что акционерные общества — это одно из высших достижений человеческой цивилизации, и это делало его наиболее восприимчивым к предложениям «рыночников». Именно из этого института вышло рекордное число будущих реформаторов.

 

Аганбегян, еще раз убедившись, что репрессии новой хунты зашли далеко, а официальная поддержка Гайдара с его приспешниками не торопиться выступать в их защиту, начал лихорадочно размышлять. Эти овцы ничего не могут, придется подумать о себе любимом. Идти следом за молодыми наглецами очень не хотелось. Вон как Улюкаев от страха в момент потерял дар речи. Наверняка в первую очередь о собственной шкуре вспомнил. Непоротое поколение! Не держат даже первого удара.

Быстрый переход