– Это да… С личным составом, как? Может, усилить танками с поддержкой?

– Не надо. Какие танки в горах?!

– И то верно.

– Что-то вы хмурый, Денис Сергеевич. Не вперво́й получен боевой приказ.

– Тогда всё понятно было, а сейчас… Как думаешь, серьёзное, что намечается?

– Исходя из сути приказа: тройной боекомплект, личный состав, кто знаком с ориентированием в высокогорной местности, отсутствие в штатном расписании тяжёлой техники. Такое ощущение, что нас забросят в горы.

– Но мы не диверсанты или егеря, чтоб по горам скакать.

– Тогда остаётся одно – заслон. Кто-то будет прорываться, а мы его должны остановить.

– Я тоже к таким выводам пришёл. Но для выполнения этой задачи мало бойцов. Тем более, поддержки с воздуха, как понял, не будет. Ни кодов доступа к каналам связи, ни выделенной линии в приказе не доведено. Что только дронами разведчиками навоюешь? Слушай! Возьми с собой боевой беспилотник.

– В приказе о нём ни слова не было.

– Тогда, слушай мой приказ! Дополнить штатную численность сводного полка двумя ударными беспилотниками… Капитан Сергунов! Ко мне!

Через полчаса, хмуро вглядываясь вдаль, генерал Комаров провожал растянувшуюся на пару километров моторизированную колонну.

Запиликал зуммер командирского планшета. Комаров глянул на визуальное оповещение, гласившее: «Приказ №004-к разблокирован. Время на ознакомление: 3:59:56… 3:59:55…» и изучив информацию, выругался. Командира в таком прескверном состоянии ни солдаты, ни офицеры, никогда не видели.

«Что ж случилось?!» – в сердцах произнёс генерал, анализируя полученный приказ.

Ему, вместе с изрядно поредевшим личным составом батальона, предстояло немедленно выдвинуться в противоположную сторону, вглубь территории Конфедерации. И это несколько тысяч километров в походном порядке. Без воздушного прикрытия, без связи с орбитальной группировкой, с жесточайшим приказом соблюдать режим: «Тишина»…

– Всё, выдвинулись! Сидеть тихо, не забивать канал связи! Отрабатываем боевой выход, как учили. Повторять прописные истины не буду, но состав взвода смешанный, так что мало ли, кто забыл… – голос командира и без встроенного в шлем-каску переговорного устройства слышался отчётливо. Шум электродвигателей едва улавливался в бронированном кунге боевой автомашины, – …прибываем в указанную точку, занимаем оборону. У взвода приказ: обеспечить охрану БЛА-23[3] и ППУ[4]. Во время следования, контроль периметра в смотровые щели. Всё!

– Опять ничего не прояснилось! И что в эти щели смотреть?! Всё равно над нами пара беспилотников кружит, просматривает во всех диапазонах, которые только можно: и слушает, и смотрит, и нюхает, километров на пять-шесть вперёд, – пробурчал сидевший рядом Слон.

– Не бурчи. Лучше смотри по сторонам.

Растянувшись на пару километров, колонна из военных грузовиков, ехала по извилистой степной дороге. Открытые пространства, длинные переходы в здешнем регионе обычное дело.

Сергей, прозванный за свою фамилию: «Рок», откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Он, как и окружавшие его солдаты, ничего не понимал в происходящем.

«Началась война? Но с кем?» – думал он, напрягая память.

Обучение военнослужащих действующей армии строилось не только на физической, боевой подготовке, но и психологических тренингах. Просто так, изъявить желание и поступить на службу – этого мало. Необходимо пройти жесточайший отбор не только по физическим показателям, но и сдать сложные психологические тесты. И всё из-за чего? После Великого Локдауна, когда мировая экономика фактически рухнула, а политическая карта Мира изменила цвета, вновь перетасовав устоявшиеся десятилетиями территории, стало понятно, что с прежней, относительно спокойной жизнью с изредка вспыхивающими локальными, ни к чему не приводящими конфликтами за сферу влияния, покончено.