– У меня просто закончились деньги на балансе из-за роуминга, – удивительно мягко произнесла я. – Вот звоню сказать, что уже заселилась. Чтобы ты не переживал.

– Я знал, что ты обязательно справишься, – с ноткой гордости заявил Вова. – Ты же у меня сильная девочка. Да, конечно, это досадное недоразумение, что мы оказались не вместе. Но я уверен, это временно… Просто ты же же знаешь Ларису лучше меня. Она взбалмошная и привыкла получать все, что хочет. Но думаю, она сейчас вдоволь наплавается в бассейне и станет чуточку добрее.

Он говорил, а у меня рот раскрывался все шире и шире, а челюсть грозила выпасть на пол.

– В бассейне? – наконец переспросила я.

– Да, – радостно подтвердил Вова и принялся описывать: – Тут шикарный дом. Четыре этажа, огромная площадь, прислуга, бассейн с подогревом, бильярдная. Как сказала Лара, этот дом – один из заграничных ее отца, и она уговорила его выделить особняк на время практики.

– Какая прелесть… – только и нашлась, что произнести, я.

– А у вас что за дом? Наверное, не хуже? Тоже с бассейном?

– Угу, с двумя, – совершенно не скрывая сарказма, осадила я, но Вова, похоже, не понял иронии.

– Да? Повезло вам. Но у нас один. – Тут он на мгновение затих, будто что-то слушал, а после произнес: – Ладно, Вероничка. Тут горничная Миранда зовет к ужину. Сегодня ризотто, а я бы вола съел после перелета.

– Приятного аппетита, – выдавила я. – Тоже пойду. У нас с Никитой сейчас будет ужин.

Не знаю, зачем я сюда это ввинтила, наверное, ожидала какой-то особой реакции от своего парня, но нет, он всего лишь пожелал и нам приятного аппетита.

Трубку я положила с полным ощущением того, что мне снова надо в душ, потому что меня вываляли в грязи.

У Ларисы были бассейн, горничная и даже мой Вова. А у меня – неандерталец в косухе и с пирсингом.

Мое горюшко в этот момент казалось столь безграничным, что, как истинная представительница женского пола, я решила его заесть. А поэтому выбралась из своей спальни и двинулась к холодильнику в поисках пропитания.

Но и там ждало разочарование. В пустом пространстве с подсветкой мышь повесилась.

– Там пусто, я проверял! – раздалось из-за спины.

Резко развернувшись, я уткнулась носом в грудь стоящего слишком близко Никиты.

– Знаешь что? – ткнула пальцем куда-то в район его солнечного сплетения. – Ты достал уже тереться рядом со мной. Скажи честно, ты извращенец?

– Ну, если только самую малость, – с усмешкой ответил этот индивид. – Питаю слабость к рыжим крошкам.

– Тогда питай ее где-нибудь подальше от меня! – Я указала ему в противоположный угол кухонной зоны и предложила: – Раз уж нас засунули в одну жилую площадь, предлагаю разделить сферы обитания и не нарушать их суверенные границы.

Я провела пальцем черту, разбивающую гостиную, диван, общий стол и кухню на две равные части. Линия уперлась в холодильник, который я милостиво объявила, так и быть, общим.

– Ванну и туалет тоже разделим? – скептически выгнув бровь, поинтересовался Данилов. – Бачок от унитаза тебе, сидушку мне…

– Ну я же не маразматичка, – фыркнула в ответ. – Но если будешь вести себя, как козел, вывешу график пользования и уборки!

Никита закатил глаза к потолку, а после, равнодушно пожав плечами, развернулся и, бросив короткое: “Окей”, двинулся к своей половине дивана.