Стефек растерял остатки былой уверенности.

— Как это не живёт? Я же видел её в списке жильцов, внизу висит.

— Висит, потому что нам не хотелось менять, и она в самом деле жила здесь, но теперь это наша квартира. Временно, она нам сдала на полгода, потом мы переедем в собственный домик.

Стефек с трудом удержался от того, чтобы схватиться в отчаянии за голову. Он простонал:

— Надо же! А я специально выбил стекло, чтобы познакомиться с пани Волицкой. Что теперь делать?

Девочка явно заинтересовалась неожиданным поворотом дела.

— Меня зовут Каролина, — представилась она, совсем не сердясь.

— Стефек! — автоматически шаркнул ножкой мальчик.

— Входи. Вот садись сюда и сиди смирно, тогда я смогу выпустить Кару. Если будешь сидеть спокойно, она ничего тебе не сделает. Поймёт, что ты гость.

Охотней всего Стефек сбежал бы на край света, так неловко он себя чувствовал, но удерживало разбитое окно. Надо было что-то с этим делать. А кроме того, пани с телевидения он не далее как вчера видел собственными глазами. Даже если она за один день успела выехать из квартиры, Каролина может знать, куда именно, дать её новый адрес. В голове беспорядочно проносились мысли о том, что придётся снова выбивать стекло — хорошо, второй камень не выбросил, а может, и не один раз выбивать, а отцу могут понадобиться подтяжки, и как вообще все осложняется, а он вроде все так хорошо продумал. И тут ещё эта проклятая собака.

Стефек сел в указанное ему кресло и постарался окаменеть. В комнату ворвалась овчарка со все ещё немного вздыбленной шерстью. Каролина настойчиво вдалбливала ей, что вот этот индивидуум — гость! Гость! И его кусать не надо. Неохотно, все ещё рыча и взлаивая, но уже умеренно, Кара обнюхала этого гостя. Что ж, гость не враг, гостя кусать нельзя.

Покончив с собакой, девочка села напротив гостя и задумчиво сказала:

— Я все-таки ничего не поняла. Зачем понадобилось обязательно выбивать окно? И наверное, надо стекло собрать с пола и ковра. Нет, нет, не сейчас, пусть она к тебе немного привыкнет! Не двигайся! И объясни, пожалуйста.

Хорошенькая ситуация, ничего не скажешь! Вместо объяснений мальчик мрачно поинтересовался:

— А где теперь живёт пани Волицкая?

— Понятия не имею, меня вообще ничего не интересует, но родители могут дать тебе адрес, если хочешь. Сможешь ей написать письмо.

— Письмо?

— Да, из Варшавы она уехала, это я знаю. А как можно с человеком познакомиться через разбитое окно?

— Ну, очень просто… Разбиваешь окно и идёшь каяться. Извините, случайно, я готов заплатить. У меня на одно окно денег хватит, а вот на второе…

— А ты ещё собираешься разбивать?

— А ты как думала? Теперь буду разбивать до победного. И платить… Интересно, откуда деньги возьму? Ну да это мои проблемы. Послушай, когда же она успела переехать?

— Да уже давно, больше года назад.

— Не может быть! Я её ещё вчера видел здесь, на улице!

— Кого видел? Пани Волицкую?

— Ну да!

— Ты её знаешь в лицо?

— Ну да! Сто раз видел по телеку! Ведь она там работает.

Девочка весело рассмеялась. Наконец она поняла!

— Ничего подобного! На телевидении работает пани Полинская. Она живёт в квартире рядом с нашей, дверь в дверь.

— Как ты сказала? Пани Полинская? Тут уж Стефек схватился за голову, вызвав недовольное ворчание бдительной Кары.

— Полинская! То-то мне казалось — должно быть Волинская, а не Волицкая.

— Да, пани Волицкая — старушка, она не только на телевидении, но и вообще нигде не работает.