– Вот и славно. Скоро перезвоню. Давай будь наготове и слушай вертолет.

– Хорошо… А те люди в небе плохие?

– Не бойся, просто будь наготове.

– Договорились! – Хьюи отсоединился, осторожно опустил мокрицу на землю и под скрип ступеней и коленных суставов встал. Обернувшись, он увидел застывшую в дверях Эбби: личико бледное, глаза заспанные.

– Я плохо себя чувствую, – пожаловалась девочка.

Щеки Коттона покрылись густым румянцем.

– Голова болит, и киске щекотно.

От страха и волнения у Хьюи закружилась голова.

– Где щекотно?

– Там, где писаю. Это нехорошо.

– И что теперь?

– Мне нужно к маме. Наверное, пора делать укол…

Вспомнив вчерашний приезд миссис Дженнингс, Хьюи содрогнулся.

– Скоро, – пообещал он. – Совсем немного осталось!

16

Карен стояла на кухне с трубкой в руках и, ожидая ответа, уже в который раз слушала мелодию, напоминавшую медленного Джорджа Уинстона. Темно-синяя юбка от Лиз Клэрбон, кремовая блузка, макияж, чтобы скрыть появившиеся за ночь синяки… По настоянию Хики пришлось даже волосы уложить. Похоже, он подгоняет ее под собственные представления о жене провинциального яппи. Увы, затравленный взгляд никаким кремом не замажешь!

– До сих пор на удержании? – спросил Хики. Он сидел за столом, приподняв раненую ногу.

– Грею пришлось спуститься к машине.

Грей Дейвидсон был одним из учредителей «Кляйн-Дейвидсон» – независимой брокерской фирмы, контролирующей большую часть капитала богатых районов к северу от Джексона. Карен и Уилл дружили с семьей Грея и несколько раз в год ходили к ним в гости.

– Ты что, подслушивать будешь?

Хики покачал головой.

– Просто действуй по плану.

– Карен? – раздался в трубке мужской голос. – Это Грей, прости, что заставил ждать.

– Все в порядке! Рабочий день ведь еще не начался. Муж тебе звонил?

– Да уж, звонил! Двести штук за скульптуру… Круто даже для Уилла!

– Ну это уникальный экземпляр! Нужно было с ним на конференцию ехать – тогда вместо антикварных салонов ходили бы по бутикам!

Голос Дейвидсона изменился, стал подозрительно вкрадчивым:

– Карен, ты с этим согласна?

– А что такое?

– Ну, ситуация очень необычная. Мне не нравится, что скульптура продается в такой спешке. Твой муж говорит, там чуть ли не аукцион устроили! Три дня назад нью-йоркский антиквар нашел ее на распродаже. Он думает, Уолтер Андерсон сейчас не в моде, вот и принял предложение Уилла. Утверждает, что сегодня же возвращается в Нью-Йорк, и требует наличные.

– Да уж, антиквары все такие!

– А почему нельзя просто перевести деньги на счет? Зачем наличные?

– Грей, антиквары сумасшедшие! Мешки с деньгами повсюду с собой таскают, ты что, не в курсе?

– Ну знаю только, что большинство из них голубые и все без исключения извращенцы. Нет, здесь что-то не то! Три недели назад Уиллу не понравилась ситуация на фондовом рынке, он продал акции и положил деньги в разные банки, в частности, сто пятьдесят тысяч в «Магнолию-федерал». Так что большую часть суммы мог снять в любом отделении штата, включая Билокси.

Карен запнулась, не зная, что сказать. О продаже акций она слышала впервые.

– А ты ему это объяснил?

– Да, но Уилл говорит, деньги в депозитных сертификатах, и, если обналичить раньше времени, придется платить пени. Здесь у него двести тысяч на безналоговом доверительном счете, их можно снять без всякой пени.