– Похоже, ты любишь себя слушать.

– Я люблю все делать правильно. План предельно простой, и пять раз подряд все шло как по маслу. Горжусь ли я этим? Да, горжусь! А перед кем мне хвалиться, как не перед тобой?

Хики рассуждал о похищениях таким же тоном, как коллеги Уилла о покупке акций.

– А о детях ты подумал? – спросила Карен. – Представляешь, как им страшно?

– Двадцать четыре часа можно и потерпеть, – чуть слышно проговорил Хики. – Я годами гораздо большие лишения выносил.

– Но рано или поздно ты совершишь ошибку. Все люди ошибаются.

– Родители – возможно, а я – нет, и своему помощнику вполне доверяю. Он детей обожает. Весит килограммов сто пятьдесят, не меньше. На вид настоящий Франкенштейн, однако сердце у него золотое.

Карен зажмурилась, представив Эбби в плену у чудовища. Увы, страшная картинка не исчезла, наоборот, стала еще четче.

– Не бойся, – успокоил Хики, – мой брат не изверг и не педофил. Просто соображает медленно. И еще…

– Что? – Она испуганно распахнула глаза.

– Хьюи не любит, когда от него убегают. В начальных классах – тогда парень в нормальной школе учился – над ним жутко издевались. Потом он начал расти, так что обидчики обзывались и давали деру. В конце концов мамаше пришлось перевести его в специальную школу. Дети бывают очень жестокими, и Хьюи до сих пор нервничает, когда от него бегут.

Карен почувствовала, как щеки становятся пунцовыми.

– Разве желание бежать не естественно для ребенка, которого насильно удерживают в незнакомом месте?

– У тебя дочка спокойная?

– Обычно да, но… Боже, ну почему мы не можем к ним поехать?

– Слушай, я проголодался, – заявил Хики. – Давай-ка займись ужином. Готов поспорить, на кухне ты настоящая кудесница!

Карен взглянула на револьвер: толку от него чуть.

– Когда мы отвезем Эбби инсулин?

– Жрать хочу… – потирая впалый живот, простонал Хики. – Ку-ушать!

4

Уилл ел красную рыбу, то и дело посматривая на свою будущую аудиторию: сотни людей наслаждались тем же блюдом, что и он. Справа от него, на трибуне, доктор Сол Стайн произносил вступительную речь, но без особого успеха. Наконец, словно водитель на вираже, он все же вырулил снова к главному:

– Леди и джентльмены, мы имеем честь приветствовать на нашей конференции специалиста высочайшего уровня. Человека, чьи революционные исследования в области анестезиологии будут опубликованы в следующем номере "Медицинского вестника Новой Англии".

Взрыв аплодисментов на несколько секунд перебил Стайна, и он улыбнулся.

– Сегодня нашему вниманию будут предложены основные моменты этой работы, написанной по результатам клинических испытаний, которые проводятся в Медицинском центре Университета Джексона. Лично для меня удивительнее всего то, что анестезиология-реаниматология – вторая специальность докладчика, кстати, уроженца нашего штата, овладеть которой он был вынужден в силу неблагоприятных обстоятельств. Нам, можно сказать, повезло, что так получилось, ведь иначе…

Громкий писк прервал Сола чуть ли не на полуслове. Пятьсот докторов, в том числе и Дженнингс, машинально потянулись к поясам. В следующую секунду волна смеха захлестнула конференц-зал: собравшиеся дружно вспомнили, что они пусть в краткосрочном, но отпуске, а пейджеры остались дома.