Выпив ром с колой, блондинка потянулась за добавкой. Уилл снова смешал коктейль, на этот раз покрепче, глотнул чай и присел на краешек кровати.

– Ну, Шерил, чем ты ему обязана?

– Работу вроде той, что была у меня в Джексоне, просто так не бросишь, – чуть слышно начала девушка. – За мной остался долг, и в клубе хотели, чтобы я его отработала. Когда я начала выступать в Метейри, они об этом узнали и послали двух головорезов. Джо предложил погасить долг, но громилы и слушать не желали. Им приказали вернуть меня в клуб, потому что хозяин… неровно ко мне дышал.

– Как все закончилось?

От смеха на белом, испещренном синяками животе появились складки.

– Джо поладил с громилами.

– Каким образом?

– Весьма убедительно.

– И они оставили тебя в покое?

– Те двое – да.

– И что потом?

– Хозяин подослал еще одного громилу.

– А с ним чем все кончилось?

Блондинка снова пригубила коктейль.

– Джо лишил его обратного билета.

– Хочешь сказать, убил?

Шерил посмотрела Уиллу в глаза.

– Да, именно это я хочу сказать. Убил, и очень жестоко, чтобы другим было неповадно. И знаешь, это помогло – из Джексона больше никого не присылали. Я стала свободна.

– Ну не совсем, просто хозяина сменила.

– Я сама себе хозяйка!

– Слушай, кого ты пытаешься убедить?

– Заткнись!

– Тебе пришлось многое вынести, правда?

– А кому не пришлось?

– Верно… Только Джо, похоже, этого не понимает. Думает, он один страдал, и обстоятельства чуть ли не с самого рождения складывались не в его пользу.

– Тебе легко рассуждать! Живешь себе в уютном домике с женой, ребенком, картинами, машинами и бассейном. Все идет по плану, все в шоколаде… Знаешь, некоторым не так сильно повезло!

– Ты правда так считаешь? Думаешь, я в достатке вырос? Шерил, мой отец восемнадцать лет на мельнице проработал и ни в каком колледже не учился. Потом мельницу закрыли, и папа вложил сбережения в свою мечту – музыкальный магазин. Все до последнего доллара пошло на органы Вурлитцера, пианино Болдуина и духовые инструменты. Через пять месяцев после открытия магазин сгорел дотла, а двумя днями раньше истекла страховка. – Схватив с подноса бутылку баккарди, Уилл сделал небольшой глоток. – Неделю спустя папа бросился с моста. Мне тогда было одиннадцать.

– Значит, ты что-то унаследовал, – произнесла Шерил. – Иначе откуда взялся достаток?

Дженнингс невесело рассмеялся:

– Моя теща работала официанткой, Карен первая в их семье училась в колледже. Затем в медицинской школе при университете, но закончить не смогла, потому что родилась Эбби. А ее отец умер, так и не увидев, как много она достигла. Всего в жизни Карен добилась своим трудом, так же как я.

– Воплощение американской мечты, – пробормотала Шерил. – Не хватает только фанфар и аплодисментов восторженных зрителей.

– Просто, чувствую, Джо затаил на меня обиду. Что-то сродни классовой ненависти, но он сильно ошибается…

– Сколько ты зарабатываешь в год? – спросила девушка.

– Около четырехсот тысяч.

– Мой муж куда меньше…

Уилл намеренно занизил свой доход, а Шерил вряд ли представляла, какой гонорар он получит за рестораз.

– Поможешь спасти Эбби – дам гораздо больше. Ты станешь свободной, по-настоящему свободной… Навсегда!

В голубых глазах вспыхнул огонек надежды, вспыхнул и погас.