— Я тут, капитан.

— График наблюдений на томографе составлен?

— Нет пока. Томограф же не работал.

— Очень хорошо. Не придётся переделывать. График надо составить с таким расчётом, чтобы всё максимально походило на естественные магнитные бури, вызываемые местным светилом.

— Не слишком мудришь, Хррот?

— Не слишком. Аборигены уже вовсю используют радиосвязь, пусть и самую примитивную. Кто может поручиться, что они не имеют службы, регистрирующей изменения магнитного поля планеты? Нормальная служба погоды обязана их учитывать. Такие сеансы, как сегодня, да ещё повторяющиеся регулярно, должны их насторожить.

Иахрр задумчиво свивал-развивал хвост в кольца.

— На этот раз ты прав. Хорошо, я учту.

— Всё это очень даже занимательно, коллеги — встряла вдруг Урумма — Но главную добычу всегда приносят прямые исследования. Когда мы пускаем телезонды и пробоотборники? Мне нужны образцы.

* * *

Пожилой человек, дальнозорко откинувшись, смотрел на диаграмму, широкой лентой свисавшую со стола. За спиной профессора топтался молодой человек.

— Вы уверены, Дитрих, что в это время никто не входил в аппаратную?

— Да, профессор. В смысле, никто не входил.

Профессор Кильского университета герр Вебер в сомнении пожевал губами. Разумеется, он не мог поставить под сомнение показания своего детища, выстраданного потом и кровью, прибора для регистрации магнитного поля Земли. Прибор, конечно же, не врал, как и положено честному немецкому прибору. Но, как и честного человека, его вполне можно было обмануть. В памяти профессора до сих пор были свежи воспоминания о весьма непристойной шутке, учинённой парочкой студентов — эти хулиганы додумались намагнитить длинный стальной лом, плотно навив на него провод и пропустив по нему ток от аккумулятора. Заряженное таким образом орудие преступления затем подложили за стеной, в непосредственной близости от чуткого прибора. Хорошо, что профессор сгоряча не послал тогда статью в научный журнал. Скандал!

Вот и сейчас профессор Вебер нутром чуял подвох. Нет, не может магнитное поле планеты изменяться вот таким образом — кратковременно и ритмично. Что-то тут не то.

— Вот что, Дитрих. Давайте ещё раз тщательно всё проверим. Нам не нужно дешёвых сенсаций.

— Да, профессор.

* * *

На большом экране проплывали дома, заборы, крашеные и не очень, а кое-где и вовсе некрашеные. По мостовой, сложенной из плотно пригнанных камней, шли пешие аборигены, проскакало длинноногое животное, запряжённое в смешную повозку. Изображение сместилось, стал виден маленький уютный дворик с развесистым деревом в углу, накрывавшем добрую половину двора своей сенью. Под этой сенью на лавочке разместились две аборигенки, жующие что-то мелкое, спрятанное в горсти.

— Стоп. Дай звук — потребовал Иахрр.

Ярара остановила движение роя телезондов, зафиксировала изображение. Послышались невнятные звуки инопланетной речи, скрадываемые шумом, долетающим с улицы, и шумом ветра в кроне дерева.

— Что они говорят?

— Не слышно — Ярара положила руку на сенсоры, стараясь улучшить настройку — Что они там едят?

— Ну, сделай ближе.

— Масштаб или рой?

— Подвинь рой.

Изображение придвинулось, и звук сразу стал глубоким, чётким — теперь компьютер уверенно отсекал посторонние звуки, доносящиеся извне контролируемого объёма.

— Эка, мошкара откуда-то появилась. Налетели…

— А пускай, лишь бы не зажирали…

За экраном сидели четверо — Иахрр, Ярара, Вахуу и Урумма. Капитан на сей раз нёс вахту, и второй пилот Вахуу отдыхал.