На следующей неделе посланник отправил частным образом письмо своим банкирам, фирме «Кутс и К°» на Стрэнде, с просьбой перевести ему в Пекин, причем как можно быстрее, значительную часть его сбережений. Деньги прибыли через девять недель, и тогда сэр Александр снова обратился к мандарину, который выслушал его вопросы и неделю спустя дал подробные ответы.

Мандарин выяснил, что старый мастер Юнг Ли происходит из старинного и почтенного семейства Юнг Шау, члены которого на протяжении пяти веков были скульпторами и резчиками по кости. Сэр Александр узнал также, что работы многих предков Юнг Ли хранятся во дворцах маньчжурских принцев. Сам Юнг Ли, ощущая приближение старости, мечтал удалиться на покой и поселиться в холмистой местности неподалеку от деревни, где умерли все его предки. Его сын уже был готов унаследовать его мастерскую и продолжить семейную традицию. Посланник поблагодарил мандарина за его усилия, после чего обратился к нему еще с одной просьбой. Мандарин внимательно выслушал английского дипломата и отправился во дворец за ответом.

Через несколько дней императрица согласилась удовлетворить просьбу сэра Александра.

Почти год спустя после того памятного дня посланник в сопровождении мандарина отправился из Пекина в деревушку Халичуань. По прибытии сэр Александр спешился и вошел в столь памятную ему мастерскую. Старый мастер сидел на своей рабочей скамье, шляпа чуть набок, любовно держа в руке необработанную заготовку слоновой кости. Он оторвался от работы и шаркающей походкой двинулся к гостю, но узнал его не сразу, а лишь когда подошел буквально вплотную к иностранцу-великану. Тогда он отдал ему низкий поклон. Посланник сказал ему через мандарина:

— Я вернулся, сэр, еще до окончания календарного года, чтобы воздать вам за вашу доброту.

— В этом нет никакой необходимости, ваше превосходительство. Моя семья гордится тем, что маленькая статуэтка нашла приют в вашем великом посольстве, а со временем ею смогут любоваться и у вас на родине.

Сэр Александр не нашел слов, которые могли бы послужить достойным ответом, и просто предложил старому мастеру отправиться вместе в небольшое путешествие.

Мастер согласился без лишних слов, и они втроем, верхом на ослах, отправились на север. Они ехали более двух часов по узкой извилистой тропинке, поднимаясь на холм, высившийся за мастерской; а когда достигли деревни Матиен, их встретил другой мандарин, который низко поклонился посланнику и предложил сэру Александру и старому мастеру продолжить путь уже пешком. Они в молчании дошли до края деревни и остановились, достигнув лощины между холмами, откуда открывался прекрасный вид на всю долину, вплоть до деревни Халичуань. В лощине стоял недавно построенный белый дом, небольшой, но удивительно пропорциональный; вход охраняли две каменные львиные собаки с высунутыми языками.

Старый мастер, не произнесший ни слова с того момента, как они вышли из мастерской, так, похоже, и не догадался о цели их путешествия, пока посланник не обратился к нему со следующими словами:

— Этот скромный, не заслуживающий внимания дар, — моя слабая попытка воздать вам за вашу доброту.

Старый мастер упал на колени и стал молить мандарина о снисхождении, потому что знал: принимать дары от иностранцев запрещено. Мандарин поднял его с колен и разъяснил, что разрешение даровано самой императрицей. Радостная улыбка осветила лицо старого мастера, и он медленно пошел к двери этого прекрасного белого дома, а перед входом замедлил шаг и, не удержавшись, погладил одну из каменных собак.