– Ну, этим летом я своего не упустил. Провалиться мне на этом месте, если я вру, Джо.

– Да и я бы не зевал, если бы не заболел.

– А что я тебе говорил, не крути ты с этой Лиззи. Да с этой девкой, я думаю, каждый сукин сын хоть по ночке провел, даже негры и те пользовались.

– А как с той? Знаешь, той, черноглазой? Ты еще хвастал, что она от тебя не уйдет?

У Джонни по спине побежали мурашки. Окаменев, он крепко держал перед лицом газетный лист. Коридорный тихонько свистнул.

– Лакомый кусочек, – сказал он. – И подумать, что только не сходит с рук этим дамочкам.

– Так неужто ты и правда…

– Ну, не совсем… Боялся подхватить чего-нибудь. Но этот француз, тот действительно… Так и не выходил из ее комнаты.

– Это и я знаю. Сам застал его.

Они захохотали.

– Они, видно, забыли запереть дверь… Ну, она лежала на постели, а он сидел возле.

– И неужто голая?

– Да уж должно быть… под халатом… А он, понимаешь, спокойно этак заказывает мне воду со льдом.

– Ну что же ты не послал туда мистера Грили?

– А мне что? Француз был неплохой парень. Он мне сунул пять долларов.

– Вот чертовка, делает все, что только ей вздумается. Ее папенька, говорят, владелец всей этой помойки, он да старый полковник Веджвуд.

– А сдается мне, этот паренек из земельной конторы крепко влип… Похоже, дело к свадьбе.

– Черт возьми, да я бы на последней шлюхе женился, будь за ней такая уйма денег.

Джонни обливался холодным потом. Надо было выйти из гостиной так, чтобы они его не заметили. Звякнул колокольчик, и один из коридорных вскочил и убежал. Он слышал, как другой устраивался поудобнее на скамейке. Должно быть, хотел с комфортом почитать журнал. Джонни спокойно сложил газету и вышел на крыльцо. Он шел по улице, ничего не видя. Сначала ему казалось, что он сейчас же отправится на вокзал, сядет в первый же поезд и пошлет все к черту. Но надо было выпускать брошюру, – брошюру, которая поможет ему достать работу по рекламному делу, даже если бы все здесь лопнуло, а в случае ожидаемой строительной горячки была возможность твердо стать на ноги: будут деньги, помогут связи Стрэнгов; и ведь удача только раз стучится в дверь молодого человека. Он вернулся к себе в коттедж и заперся в спальне. С минуту он простоял, глядя на себя в зеркало. Тщательно расчесанные светлые волосы, четкие линии носа и подбородка; потом все помутилось. Он понял, что плачет. Он бросился ничком на постель и зарыдал.

Приехав в следующий раз в Филадельфию держать корректуру брошюры

– Я так и думал.

Прямо в глаза ему угрожающе заблестели черные холодные зрачки. Он ненавидел ее в эту минуту, потом по-мальчишески улыбнулся голубыми глазами.

– Я хотел сказать – ты была так нервна и вообще…

Он засмеялся и взял ее за руку.

– Ну ничего, я скоро сделаю тебя порядочной женщиной, не так ли?

Наконец-то он мог покровительственно относиться к ней. Он поцеловал ее.

Она разразилась рыданиями.

– Уорд, я не хочу, чтобы ты так говорил со мной.

– Я просто шучу, дорогая… но неужели делу нельзя помочь?

– Я все перепробовала… Папа помог бы, но я не решилась сказать ему. Он знает, что я многое себе позволяю… Но…

– После свадьбы нам придется на год уехать отсюда… Это очень некстати. Мне как раз предложили место в «Паблик леджер».

– Мы поедем в Европу. Папа даст нам денег на свадебное путешествие… Он рад сбыть меня с рук, и у меня есть собственные деньги, деньги матери.