Цари Пагана не оставили после себя гробниц или мавзолеев, до сих пор неизвестно, где и как они похоронены. Откровенное возвеличивание себя противоречило концепциям буддизма паганского времени. Но тщеславие царей находило выход в косвенном прославлении своих дел — в сооружении храмов.

Если при первом царе, Анируде, строительство «большого» храма было еще не под силу молодому государству, то уже Тилуин Ман смог создать себе памятник, перекликающийся в какой-то степени с египетскими пирамидами, — первый из «больших» храмов — храм Ананда, один из самых замечательных памятников архитектуры Юго-Восточной Азии. Храм был освящен в 1091 году, и это значит, что уже через пятьдесят лет после вступления на престол царя Анируды бирманские мастера вместе с архитекторами монов и пью создали паганскую школу зодчества.

Ананда не имеет прототипа во всем мире. Единственными братьями его являются другие храмы, построенные в том же Пагане.

Он стоит отдельно от других здании — кажется, они расступились, чтобы не мешать человеку увидеть Ананду.

Здание — правильный квадрат со стороной в 80 метров. В середине каждой стены от высокого десятиметрового дверного проема на несколько десятков метров вытянулся «язык» — крытая галерея. Таким образом, если посмотреть на храм сверху, он покажется огромным крестом. Почти лишенные украшений стены с двумя рядами окон, поднимающиеся на высоту 12 метров, переходят в ряд уменьшающихся крыш, которые завершаются «сикхарой», заимствованным из индийской архитектуры элементом, похожим на четырехгранную суживающуюся башню. Сикхара обычно увенчана тонкой высокой пагодкой. Общая высота здания 60 метров — Ананда выше двадцатиэтажного дома. Храм светел, открыт, спокоен и легок.

Вы входите в одну из галерей. В галерее полутемно. Свет проникает только через дверь и небольшие оконца. В каменной галерее всегда прохладно, тихо, и босые ноги (в любом храме обязательно снимать обувь) почти неслышно ступают по древним плитам. Когда идешь по галерее, охватывает чувство сопричастности к чему-то таинственному, торжественному…

Храм любой религии призван подавлять человека, подготавливать его к общению с божеством, внушать трепет. Достигается это в разных храмах, церквах, мечетях, соборах по-разному, но эффект примерно одинаков. Возьмем готический собор. Он обязательно грандиозен, вытянут вверх, к небу. Человек выглядит козявкой у входа в него, человек мизерен и внутри — обнаженные конструкции здания уходят ввысь, и, даже набитый народом, собор кажется пустынным, Или средневековый индийский храм: снаружи он — гора, башня, обильно украшенная скульптурными деталями, статуями, узорами. Он тяжеловесен, он давит своей мощью. Внутри «горы» — пещера. Именно пещерой, тесноватой и полутемной, кажется индийский храм. Гора впустила в себя человека, но она может и не выпустить его, раздавить.

Но если готические храмы или индийские не производят противоречивого впечатления — внутри они такие же, как снаружи, то «большие» храмы Пагана своим внешним видом совсем не подготавливают к тому, что увидишь, войдя внутрь.

…Галерея подводит к входу в храм. Вперед, дальше, к сердцу храма ведет темный коридор, узкий и высокий, смыкающийся аркой над головой. Такие же коридоры пересекают его, обегая храм вдоль стен. Они еще более узки и высоки и кажутся щелями, пробитыми в толще стен. Уже не верится, что снаружи, в нескольких шагах, за стеной, светит ослепительное тропическое солнце, покачиваются верхушки пальм и бормочут птицы в листве манговых деревьев. Храм вобрал в свое чрево маленького человека и не собирается выпускать его наружу.