— О! Явился, не запылился. Чего надо? — дед отхлебнул из кружки чая и замолчал, дожидаясь ответа.

— Ты звал меня, человек? — грохочущим голосом произнес Дьявол, буравя деда глазами.

— Вообще-то не звал, но раз пришел, садись уже. Печений нет, чай дорогой. Могу воды налить, будешь?

Воплощение зла слегка обескуражилось, но продолжило нагонять страху:

— Лишь немногие могли увидеть меня так, как сейчас видишь ты!

— Хорошо, хорошо, садись уже, — кивнул Иван и ногой пододвинул табуретку, — фу! Надымил тут, как паровоз.

Дьявол хотел еще что-то сказать и уже поднял руки для очередного устрашающего жеста.

— Форточку открой, — дед кивнул в сторону окна, — там на гвоздик закрывается. Только не выдерни его! Другого нету. Ночью еще продует, не дай бог. Будешь тогда мне спину мазью этой жгучей натирать.

Руки Дьявола опустились.

— Ты что, совсем меня не боишься?

— А чего тебя бояться? Ты что, заразный, что ли?

— Нет, — растерялся Дьявол, — но…

— Ну тогда можешь с моей второй кружки воды попить. Да фу! Что ж ты куришь-то? Вонючий какой дым… Не продыхнуть! Я говорю — открой форточку.

Дьявол в полной растерянности подошел к окну и повернул загнутый гвоздик.

— Во! Сразу бы так. Садись, рассказывай — чего нового?

— Да как то… По-старому все, — отозвался Дьявол и присел на предложенный табурет.

— Слыхал я по радио, вроде как сердце научились пересаживать. Правда это?

— Я, честно говоря, не в курсе, но вроде как — да.

— Эх… — вздохнул дед, — бабке б моей пересадили, авось и не померла бы раньше меня… Интересно, как она там? Что-то не снится давно.

— А как ее звали? — спросил Дьявол.

— А то ты прям не знаешь! Екатерина Васильевна.

— А-а-а… Так у нее хорошо все. Она в раю сейчас. Недавно…

— Помолчи ты уже, пустобрех! Тебе… Вот тебе-то откуда ведомо, где она сейчас? — дед взял кружку и еще раз прихлебнул из нее. — Все они знают… Все они ведают. Умные все!

— Я, собственно, чего зашел-то…

— Иди чайник поставь, а то остыл уже.

Дьявол в полном недоумении поднялся и подошел к плите.

— Спички на полке, — через плечо бросил дед.

— Да я и так могу, — дьявол протянул руку к чайнику, и из нее вырвался поток желтого огня.

— Что ты там делаешь, дурачок? — не оборачиваясь, закричал дед. — Ты мне еще кухню спали! Сказал же — спички на полке! Левую нижнюю не зажигай — там газ течет. На правую поставь. Ручку эту сильно не крути — отваливается.

— А-а-а… Ручку… — тихо пробормотал Дьявол и, повернув ее, зажег спичку. Справившись с этой задачей, он вернулся на прежнее место.

— Вы вот говорите — бог, бог… А вот я не знаю — есть он или нету его, — старик пошамкал беззубым ртом и продолжил свою мысль: — А вообще, хотелось бы очень. А то жизнь прожил, а зачем, почему — непонятно. А так придешь к нему и скажешь — вот он я. Такой-то, такой-то. Судите меня по всей строгости. Коль хорошими делами прославился, так иди в рай. Коль воровал да грабил — пройдите в пекло, пожалуйста.