|
Второй, благодаря охрененному мастерству летчика, сесть не успел. Ушел на высоту. Пришлось высаживаться в Риге. И уже оттуда форсированным маршем переться к Вильнюсу, который, в этот момент, уже атаковали части Калининградского фронта. В конце концов, немцы засели в городе, словно под Сталинградом. Вильнюсский котел, ага. Интересненькое дело. А почему на штурм наши не идут? А оно это зачем? Наших бойцов класть — оно нам надо? Хватит с нас Грозного образца девяносто пятого года. Можно, конечно, этот самый Вильнюс раскатать в ровную площадку. Но, во–первых, сей град под защитой ЮНЕСКО. Типа исторический памятник и все такое. Ну, как обидятся юнесковцы да и к немцам присоединятся? Шучу я так нелепо. Извините. Самая главная причина — в Вильнюсе полно людей. Литовцев. И не только литовцев. Немцы ими как щитами прикрываются. Ну и кому хочется стать палачом детей и женщин? Собственно говоря, получили второй Беслан. С единственным отличием. Никаких от немцев требований. Сволочи, млять, эсэсовские… Ну, или вермахтовские. Какая разница между этими двумя сучностями? По факту — никакой. И не надо мне тут исторические лекции рассказывать. Что вижу — то и пою.
Когда подошли к зданию аэропорта, у меня зачем–то разболелась башка. Пока мужики искали штаб, пошел искать аптечный киоск. К сожалению, аптекаря не было. Поэтому за родимый цитрамон расплатился звоном разбитого стекла витрины. На это мое преступление против чьей–то собственности никто не обратил внимания. И вы будете смеяться, но в штабе, расположившемся на втором этаже здания, нас приняли буквально с распростертыми объятиями. — Этого говнища мне еще тут не хватало! — загрохотал жутко знакомый бас. Это нас так генерал–полковник Шаманов встретил. Да, сам командующий ВДВ. Сердце мое свалилось в пятки и, наверное, только поэтому, я сделал шаг вперед, опережая Марлена. — Товарищ генерал–полковник! Не узнаете? Твою мать… Ну и взгляд у него. Таким взглядом можно крепостные стены ронять. — Кто такой? — Это… Вы мне часы именные вручали второго августа. Помните, товарищ генерал? — Часы? Какие еще, в задний бампер, часы??? — Вот… — дрожащей рукой я снял свои «Командирские» и протянул ему. Шаманов недоуменно повертел их. Перевернул. И прочитал надпись. Ту самую. «Лауреату литературного конкурса «ЗА ВДВ!». Второй раз меня эти часы выручили. Первый раз, когда менты в Москве стопанули, когда я… Впрочем, не важно. — Иванцов я… Который «Десантуру‑42» написал… — Итить твою кочерыжку, — задумчиво повертел часы Шаманов. — И что? — Вот… Приехали… То есть прибыли для освещения боевых действия наших десантников… Генерал поморщился. Подумал. Потом повернулся к офицерам, сгрудившимся вокруг большущего стола. — Эй! Майор! Подь сюда! Тут тебе подмога пришла… Майор… Ага… Генерал–майор! Маленький толстенький простывший заместитель по воспитательной работе. Он нам и поставил боевую задачу. Мля… Ну и зачем было переименовывать замполитов в замвоспиты? Кого мы сейчас будем воспитывать? Немцев, что ли? А задача оказалась проще некуда. Подготовить пропагандистское обращение к окруженным немцам. Как водится, мы сначала разорались: — Леха! Ты у нас немец или кто? Вот и пиши своим брателлам! — Марлен! А ты не это… Не уху ли ел? На себя посмотри, крымский ты татарин! — Фил! А ты вообще заткнись! — заорали мы с шефом на Фила, который выцеливал своей «дурой» занятные персонажи для фоторепортажа. Нормальная такая журналистская планерка. |
