Сам Аксум, столица этого еще почти не изученного мира, славен сегодня не развалинами и даже не гигантскими каменными креслами – то ли постаментами статуй, то ли, если верить легенде, местом заседания судей Аксума, – не подземным мавзолеем, не руинами четырехбашенного дворца, а своими обелисками.

* * *

…Это были удивительные годы, годы царствования великого государя Эзаны, в которые с поразительной для тех времен плотностью сконцентрировались знаменательные события в жизни молодого и агрессивного Аксума. Все последующие столетия – словно продолжение и разъяснение событий тех двадцати-тридцати лет.

Именно на эти годы падает возвышение Аксума и превращение его в великое царство. В 330 году молодой эфиопский царь Эзана вторгся в Куш. К тому времени Куш уже потерял свое значение. Свидетельство тому не только исторические документы, но и тот факт, что погребальная пирамида последнего, 72-го кушитского государя Малекеребара – горстка кирпичей. Некому было даже достойно похоронить царя: кушиты попали под власть кочевников, пришедших из пустынь.

Эфиопский царь Эзана оставил надпись о своем походе, формальным поводом для которого послужило не завоевание Куша, не присоединение его, а освобождение от кочевников, называемых Эзаной «ноба». В надписи говорится, что ноба нападали на послов Эфиопии и бесчинствовали. «Дважды и трижды они нарушали свои клятвы». Это заставило Эзану преподать им достойный урок. Произошло сражение, в котором он разгромил кочевников, а затем, преследуя их 23 дня, достиг «кирпичных городов», т. е. Куша. Эзана захватил эти города, а также «города из соломы» поселения кочевников. Изгнав кочевников, он не стал возвращать кушитский трон родственникам Малекеребара. Куш стал частью царства Аксум. Население Куша, смешавшись с покоренными кочевниками, дало начало новой культуре христианских государств Нубии, существовавших до XV века.

Армии Эзаны достигли Южной Аравии: Эфиопия вышла к Индийскому океану. Город Адулис стал одним из крупнейших портов мира. Можно привести один пример международных связей Аксума. В 1940 году в монастыре неподалеку от Аксума был найден клад – кубышка с сотней золотых монет. Но не аксумских, а кушанских. Кушаны владели в то время Центральной Азией и Северной Индией.

В эти же годы обелиски и сравнительно простые монументы, воздвигавшиеся в Аксуме, вдруг трансформируются в памятники настолько оригинальные и необычные, что до сих пор поражают путешественников…

А потом в течение считанных лет все меняется.

Сооружение обелисков прекращается. Луна и звезды на монетах уступают место кресту, в надписях гордый царь Эзана, возносивший хвалу древним богам, говорит о боге едином, всеведущем, всесильном. Можно спорить, как спорят еще ученые, значит ли это, что царь Эзана, повинуясь проповедям святого Ферментия, сменил в одночасье веру или он придумал иную, промежуточную, еще не христианскую, а в христианство абиссинцы перешли лишь через несколько десятилетий, но не это сейчас важно. Важно другое: расцвет языческого искусства Аксума приходится именно на последние годы существования язычества, на период взлета Аксумского государства, знаменовавший одновременно гибель старых богов, храмы которых никто не разрушал, однако они лишились прихожан – новая вера оказалась живучей.

Но воздвигнутые в эти годы обелиски Аксума остались. Правда, только один из них стоит на своем старом месте, иные упали или раскололись.

Пожалуй, наиболее широко распространено мнение о том, что обелиски Аксума связаны с культом мертвых – это нечто вроде погребальных монументов. Высота единственного стоящего обелиска – 21 метр . Это сплющенный четырехгранный столб, напоминающий скорее всего чуть затесанную вверху доску, воткнутую в землю широким концом. Наверху «доски» нечто вроде веера, обращенного широкой частью вверх.