Макрей поднял трубку, быстро объяснив ситуацию обеспокоенной мисс Фэйрчайлд.

— Я поняла вас, капитан. Защищайте нашу компанию, и да пребудет с вами Бог. Но у меня есть еще одна просьба — боюсь, даже приказ, Гордон.

Для нее было необычно обращаться к нему по имени по корабельной системе связи. Обычно она оставляла подобные фамильярности для закрытого пространства своих кабинетов.

— Мадам?

— Эти вертолеты, которые у нас есть на Каспии… Они пригодны к полету?

— Пригодны, мадам, но я планировал использовать их, чтобы доставить ребят домой, ввиду того, что ситуация меняется, и не к лучшему. Нам нужно как можно скорее отправить из на запад.

Он с удивлением выслушал ее ответ, и его лицо стало более серьезным. В ее кабинет поступил звонок — особый звонок. По красному телефону закрытой связи, которым могла пользоваться только сама Елена Фэйрчайлд, хотя Макрей и знал о его существовании. Он также знал, что подобные «особые сообщение» требовалось воспринимать как «особые приказы». Однако то, что он услышал сейчас, грозило осложнить ему жизнь настолько, что он даже не мог себе представить.

— Это все из-за событий на Каспии, из-за которых всполошился Мак Морган, — сказала она. — Что же, нам нужно нанести туда визит. Спуститесь в мой кабинет, как только сможете, и мы еще раз обсудим этот вопрос.

— Хорошо, — ответил Макрей и повесил трубку, ощущая, что совершенно сбит с толку.

Что за чертовщина? Они находились под ракетной атакой, «Вайперы» готовились к пуск, а теперь им еще и совали Баньши в мешке!

Это будет очень длинный день.

ГЛАВА 33

Они встретились ночью в офицерской столовой. Карпов видел, как лица обоих капитанов медленно приобретают серый цвет. Сначала то, что он сказал, вызвало улыбку, словно это была хорошая шутка для разрядки напряженности. Затем наступило неудобное непонимание, раздражение и явная растерянность. Vranyo есть vranyo — небольшая ложь, которую русские рассказывали друг другу. Были определенные нормы и протоколы, которых нужно было придерживаться, но они значили мало, учитывая, через что они только что прошли.

Ряхин и Ельцин переводили взгляды на Карпова и Золкина, явно не понимая, что происходит. Командному составу и экипажу «Кирова» было тяжело поверить в то, что они действительно переместились во времени даже после того, как они увидели самолеты времен Второй Мировой войны и столкнулись в море с кораблями, которые давно были разобраны на металл.

Ряхин был строгого вида молодым человеком, гордым, получившим капитана второго ранга незадолго до начала боевых действий. Он командовал новым фрегатом «Адмирал Головко», будучи перспективным молодым офицером на посту командира одного из новейших российских кораблей. Ельцин был старше, более умудренным, и носил звание капитана первого ранга, как и Карпов. Он знал Карпова по академии и относился к нему несколько подозрительно. То, что он слышал об этом человеке, было не слишком лестным, хотя он был не из тех, кто верил сплетням.

Оба они подались вперед, сложив руки и отведя взгляд, явно не желая продвигаться дальше по тропе, на которую тянул их Карпов. Золкин сидел, ничего не говоря, размышляя и наблюдая за тем, как они отреагируют на сказанное Карповым.

— Да, — сказал он. — Это звучит невозможно, даже безумно, если подумать. Поверьте, я считал также после того, как «Киров» пропал в первый раз.