— Зэ, ты там? Поторопись! — позвал Север.

Мутант не ответил.

— Хана ему, надышался, — откашлявшись, крикнул Жаба с другого конца коридора. — Я проверял.

Север пролез в комнату, подхватил бездыханного Зэ, лежавшего на животе ротовой щелью в пол, с помощью метаморфизма нейтрализовал в его организме угарный газ, протолкнул мутанта в коридор и на руках потащил к выходу.

На относительно безопасной площадке положил Зэ на ступени лестницы, подальше от дыма, обмякшее тело перекатилось набок, и из ротовой щели на животе вывалился синеватый язык.

— Жаль малого, — вздохнул Жаба. — Кирдык ему…

Йогоро шумно поскреб лысую, как яйцо, голову и выпятил губу, положив руку на плечо пригорюнившегося Скю.

— Я сам чуть не окочурился, — прохрипел Фург, закашлялся и сплюнул.

Смерть товарища так расстроила рейдеров, что они не спрашивали ни о взрыве, ни о том, что за тварь на них напала, только чужой для них Сахарок озирался и прислушивался, проверяя, не вылезает ли из засады еще один монстр.

Каково же было всеобщее удивление, когда Зэ хрипнул, втянул порозовевший язык и закашлялся.

— Йо-ба… — протянул Сахарок.

Мутанты из бывшего рейда Гекко одновременно повернулись к Жабе, тот попятился, выставляя перед собой руки, у него задергался глаз.

— Тля буду, он не дышал, сердце не билось… — забормотал чешуйчатый.

— Ах ты ж тр-р-русливая подстилка! — прорычал Фург, наступая на Жабу. — Ты нарушил Первое правило…

Что за Первое правило Пустошей, Север вспомнил мгновенно: «своих не бросать», — и рявкнул:

— Прекратить! Жаба не виноват. Зэ и правда не дышал и был почти мертв, я его откачал.

Фург опустил руки, зыркнул на Жабу, пробормотал извинение. К тому моменту Зэ, пошатываясь, сел на широкой ступеньке, свесил ножки и просипел:

— Жрать хочу! Ща сдохну, так хочу!

Котомка, куда Север собрал бутылки вина и свертки с вяленым мясом, обнаружилась у Йогоро в целости и сохранности. Вынув несколько кусков мяса, Север отдал их Зэ, который тут же их с чавканьем поглотил. Фург похлопал по спине своего нового верховода.

— Видите, я не зря утащил его от пожирателя. Север свой! Он реально по понятиям поступил!

— Реально, нереально, — проскрипел Сахарок, — а валить отсюда надо. Жрачки нет, воды нет…

— Ага, — Жаба кивнул на котомку в руках Севера, — вот этого Зэ хватит до утра. Кстати, а с демоном че, с Алямом этим? Мож, скормить его Зэ, кароч? Он съедобный, не? — Жаба вскочил и завертел головой, шепча: — Инвазион! Еще же и он где-то есть!

— Поблизости нет, — утешил его Север. — Алям твой железный и несъедобный, плюется молниями! Я его покрошил, и он взорвался, как переспевший тассурийский арбуз! Только еще и огнем полыхнуло! Вот все и разнесло…

Настал момент решать, что делать дальше. Варианта было два: уходить по тоннелю, пробитому червем, или исследовать это странное место. Если уходить, нет никакой гарантии, что такой лаз в земле один, и велик риск заблудиться, к тому же Север видел в инфракрасном спектре, но не в абсолютной темноте, а в тоннеле все сырое, и нет источников тепла. Второй вариант предполагал вероятность нарваться на Инвазиона, но сулил добычу мутантам, а Север мог поправить баланс очков Тсоуи.

Он озвучил варианты и предложил порыскать по окрестностям в поисках чего-нибудь полезного. У всех, кроме Зэ, от предвкушения наживы загорелись глаза, особенно радовался Сахарок. Зэ шумно выдохнул и сказал:

— Плохое место, мертвое.