— Делаем ставки, братья и сестры! Север против Крокодила!

Раздвигая народ, вперед вылез свинорылый амбал:

— Я, Швай, вызываю Севера после Крокодила! Если выживет!

— Принято, — проскрипел Паук и заулыбался. — Но ставки таки уже потом!

Прискакал одноногий Дрыга, схватился за голову, отмахнулся от торговца.

— Убереги, Двурогий, от погрома! — пророкотал тот, удаляясь, Север крикнул ему вдогонку:

— Больше никаких погромов и налогов!

Толстая мутантка, взвизгнула, пытаясь поддержать Севера, но получила затрещину от многогрудой и смолкла.

Крокодил встал перед противником и ткнул в него пальцем.

— Бьемся на кулаках, на! А то я тебя знаю, на! Фокусы твои, на… — Мутант отстегнул от пояса ножны, достал из ботинка заточку, рядом на землю положил стилет.

— Че за Север? — пробурчал свинорылый. — Кто такой? Не слыхал я про него!

Вперед протиснулась фигуристая мускулистая мутантка, которую Лука раньше не видел. Блеснув металлом зубов, она вытянула из-за спины короткую железную дубинку, ткнула в живот свинорылому Шваю и оттеснила его в сторону. На вид обычная женщина, даже скорее девушка, правда, мышцы — любой боец обзавидуется.

— Поросенок, свали, — лениво сказала она, и голос ее прозвучал чуть шепеляво. — Я следующая, если новичок побьет Крокодила.

— Сама свали! В очередь, Лесси! — рявкнул Швай, оттолкнув мутантку.

Встав между противниками, он посмотрел на одного, на второго и провозгласил:

— Крокодил вызвал в Круг Севера! Деритесь! — Он взмахнул рукой и отскочил от греха подальше.

«Налогосборщик» осклабился, обнажая нечеловеческий зубы, мелкие и острые, и принялся обходить Севера по кругу, делая выпады и прощупывая защиту. Лука наблюдал за противником и поворачивался, не реагируя на провокации.

Наблюдатели замерли в предвкушении, Паук, проживший на свете целых сорок, а может, и больше лет, не торопился с выводами и поставил против местного авторитета пять серебряков. Пришлый Север был на голову ниже Крокодила и выглядел скорее доходягой, чем героем. Но если Жаба прав, и он завалил пожирателей и Мертвого Глаза, то этот суровый и поджарый, будто высушенный мужик — с сюрпризом. Слабоумным он не выглядит, значит, его самоуверенность оправдана.

Наконец Крокодил дважды ударил Севера в солнечное сплетение и отскочил, приняв боевую стойку, но тот даже не пошатнулся, хотя должен был сложиться пополам. Крокодил запрыгал вокруг, делая обманные выпады, попытался свалить противника подсечкой, но лишь зашипел от боли. Нанес удар в висок, точнее, попытался, после чего Север сделал невозможное: схватил его кулак и резко дернул — хрустнул сустав, Крокодил взвыл, попытался вырвать руку из тисков сомкнутых пальцев, но ничего не смог сделать, он напоминал варана, угодившего в капкан.

— Предлагаю тебе сдаться, — пророкотал Север, все так же держащий противника, причем делал он это без усилий, ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Отсоси! — проскулил Крокодил.

— Какой-то ты озабоченный, — покачал головой верховод.

Отпустив противника, он попытался ударить, но Крокодил как-то увернулся и, отчаянно взревев, вцепился зубами в шею Севера. По толпе зевак прокатился вздох, Паук зажмурился, прощаясь с деньгами и поминая сияющую пещерку Пресвятой матери, которой все накрылось.

Каким же было его удивление, когда рядом прозвенел женский голос:

— Вырви ему кадык! Да! Мочи упыря!

Паук разлепил веки, встал на задние лапы и ахнул. Север держал Крокодила за горло и медленно сжимал пальцы, дробя хрящи гортани.