— Да не вопрос…

— Позвать остальных ваших? — спросил прыгающий вокруг Дрыга. — Голоден с дороги?

— Я устал, — признался Север. — Мне бы хоть пару часов поспать, а потом уж все остальное. И не будите никого. Проснусь — тогда и соберемся, и обсудим все.

— Может, перекусишь? Осталось жаркое из…

— Спасибо, Дрыга. Позже.

— Идем, провожу тебя поспать, — предложил Жаба. В нашем доме заночуешь, там прохладно и темно. Безопасно, хотя, кароч, тебе тут везде безопасно.

Север отдал Лесси ногу ящерицы, а сам поковылял за Жабой, который рассказывал о том, как тут хорошо стало: Йогоро всех беспредельщиков и крыс повывел, порядок установил, все живут душа в душу.

— Прикинь, Север, к нам даже с других поселков народ переезжает! — похвалился чешуйчатый. — Но мы строго отбираем, чтоб не понавалило всякой шушеры…

Лишней кровати в доме-колодце не было, и Жаба уступил Северу свою, а сам отправился нести дежурство вместе с Лесси.

Проснулся Север, каждой клеткой тела ощущая чужое внимание, не враждебное, как было еще недавно, — теплое… Но напряженное.

Едва он открыл глаза, как наблюдающий за ним Зэ выбежал с воем:

— Он проснулся! Проснулся!

Снаружи зашумели, отдельные голоса слились в гул. Пришлось вставать, пока эта толпа не устремилась сюда.

Все поселение было в сборе: тут и смутно знакомые лица, и новые, но народу точно больше, чем даже до нападения эхо-скорпиона, человек двести.

Однако старые друзья не спешили с объятиями. Что-то в атмосфере неуловимо изменилось. Люди молча наблюдали за Севером, а кое-кто даже хмурился.

— Что не так? Умер кто?

Вперед выдвинулся Йогоро, смерил взглядом и плюнул бывшему верховоду под ноги:

— Сам признаешься, или как?

— В чем?

— А то не знаешь в чем! Ты еще жив, Север, потому что мы тебя больше остальных знаем. Убедили не спешить, выслушать. Так что не тяни, а то я за народ не ручаюсь!

«Метка донника!» — вспыхнула мысль. Тронув голову, Север убедился, что кепку с него стянули. Набрав полные легкие, гаркнул:

— Слушайте, люди Рванины! Вы сами видели, как я сражался с эхо-скорпионом, а потом дрался с Огненной дланью…

— Ну видели, и чо? — перебил его басовитый голос из толпы.

— А то! Насильник Швайн, которого вы упустили, добежал до шаманов Двурогого и наплел им обо мне всякое! — О Швайне Север скорее догадался по обмолвкам Агреттона, но иначе и быть не могло. — Те и прислали Огненную длань!

— Значит, было за что! — пробасил тот же мужик. Лука всмотрелся, нашел его взглядом — пузатый мутант с бельмом на глазу, и сделал к нему шаг. — Швайн навыдумывал, что я чуть ли не Истребитель Пустоши и сын Пресвятой матери!

— Так это ты? — неприятно удивился Зэ и отступил, спрятался в толпе.

— И пердишь молниями! — захохотал Жаба и обернулся к нюхачу: — Зэ, ты как маленький!

— Ну да, это каждый знает, — улыбнулся Север. — Значит, те трое из Огненной длани какой-то приблудой отправили меня спать и так и дотащили до Убежища. Открываю глаза: передо мной сам верховный жрец Агреттон!

— Да ну? — изумленно выдохнула толпа и непроизвольно сделала шаг ближе к Северу, чтобы ничего не пропустить.

— Гну! Шаманы решили, что я все-таки… Дайте вспомнить, там длинно… Вот: вскормленный молоком Пресвятой матери Тайры сокрушитель мутов и истребитель Пустошей!

— Да эти шаманы те еще сказочники! — завопил Йогоро.