— Тут много ценного, — заметил я, указывая на «стеллажи», — мы предполагаем это коллекция из тех миров, которые посетил Предвечный.

— Возможно, — ответил Сергей, — но сейчас наша первая и главная задача — доставить в безопасное место сердца. Остальное — вторично.

Соня посмотрела на меня и кивнула.

— Хорошо, — ответил я, — нам… нужно пространство.

— Точно, — Сергей улыбнулся, — вам не так просто достать сердце при посторонних.

— Постороннее присутствие нарушает линии. Вызывает ненужные возмущения, — объяснил я.

Сергей сделал жест свободной рукой, и военные двинулись обратно в проход.

— Возвращайтесь минут через пять! — Сказала Соня им вслед.

— Что, так просто будет? — недоверчиво спросил я.

Вместо ответа напарница направилась в центр «склада», к той точке пересечения линий, которую я указал.

Сердце оказалось похожим на то, что мы достали в Гвинее. Такое же тяжеленное яйцо. Только абсолютно чёрное. Настолько черное, что, казалось, оно поглощало даже тепло рук — потому что было холодным на ощупь.

Когда вернулся Сергей, я продемонстрировал ему добычу, удерживая яйцо обеими руками.

— Это… оно? — уточнил спецназовец.

— Ага, — кивнула Соня, — два уникальных сердца за сезон. Мы с Арти уже рекордсмены!

Сергей улыбнулся в ответ.

— Я беру? — спросил один из незнакомых бойцов и сделал пару шагов в направлении Сони.

— Нет, — вмешался Иван, — я.

Боец остановился как бы в нерешительности. Кивнул. Пошёл обратно.

Когда он проходил мимо Ивана, то вдруг вскинул обе руки. В правой блеснул нож. Он распорол материал рюкзака. Иван начал реагировать, но слишком поздно: это продолжалось всего мгновение. И вот радужное яйцо в руке незнакомого мне бойца.

Иван попытался его вырвать, но боец молниеносным ударом ноги отправил его в полёт — до противоположного конца тоннеля.

Сергей отреагировал. В его здоровой руке появился пистолет. Грохнули выстрелы. Я видел, как пули попали нападавшему в шею и голову. Брызнула кровь и фрагменты тканей.

Соня завизжала.

Я рефлекторно встал между напарницей и угрозой.

Нападавший начал падать, не выпуская яйцо из рук. А потом из искуроченной шей, с отвратительным хлюпаньем вынырнула новая голова. Она совсем не была похожа на человеческую: треугольные, горящие красным глаза, плоский нос с оттопыренными ноздрями и игольчатые ощеренные зубы.

Игнорируя выстрелы, это существо направилось к нам. Я хотел катнуть сердце по полу в сторону Сергея. Могло получиться. Но не успел: существо протянуло руку, и конечность вдруг удлинилась, достала до меня и вырвало яйцо из моих рук.

Теперь оно стояло в центре. Оба сердца были у него в руках. Сергей продолжал стрелять, и уже готовился прыгнуть, но тут существо соединило оба предмета. Цветное яйцо начало проваливаться внутрь чёрного.

Яркая вспышка ослепила меня. Я рухнул на пол, пытаясь проморгаться.

Где-то рядом продолжала визжать Соня.

— Всё кончено, — я услышал голос Предвечного, — ты же видишь. Я успел.

Зрение медленно возвращалось.

Я видел, что Сергей остановился в метре от предвечного. Он больше не стрелял.

— Не стоит, — сказал боевик.

— Я уже это сделал, — Предвечный изобразил гримасу, которая, должно быть, означала улыбку.

Помещение, в котором мы находились, изменилось. Теперь в каждом из проходов между стеллажами появились овальные порталы, за каждым из которых было видно разную местность: лес, пустыня, море, горы, город и что-то ещё, определение чему я сходу дать затруднился.