— Валим отсюда, — сказал я.

— Это могила, да? — сообразила Соня.

Могилами у нас называются особые разновидности заброшек, которые возникли после катастроф с человеческими жертвами. Нормальные поисковики по таким местам не лазят — это чревато очень крупными неприятностями.

— Ага, — кивнул я, — и большая, судя по всему.

— Насколько большая? — спросила Соня, и добавила, имея в виду число погибших, — десятки? Или под сотню?

— Сложно сказать, — я обвёл фонариком видимые строения бывшего посёлка, — как бы не больше… мне кажется, под тысячу!

— Да ну камон… — неуверенно возразила Соня, — тысяча. Про такую катастрофу было бы известно! Это бы в учебники попало! Помнишь, в том поезде, который в газовое облако заехал? Там вроде меньше людей погибло — а помнят до сих пор.

— Ты сама-то что чувствуешь?

Соня остановилась. Прикрыла глаза. Через секунду широко распахнула их и спряталась за мою спину. Бася на её плечах напружинилась и распушила хвост.

— Валим отсюда, — Соня повторила мои слова.

Я развернулся и пошёл обратно, стараясь ступать по уже проторенному пути. И тогда, когда уже казалось, что опасность позади, луч моего фонарика вдруг упёрся в обугленную кирпичную стену, всего метрах в пяти от нас.

— Блин… — вырвалось у меня.

— Я не помню, чтобы мы это проходили, — сказала Соня, переходя на шёпот.

— Я тоже, — ответил я.

— Ну слушай, не у всех же таких мест есть стражи, да? Бывает и такое, что они просто… ну, скрываются… зарастают…

— Я бы хотел тебя успокоить, — ответил я, — но нечем. Говорят как раз обратное. В таких местах стражи есть всегда. Другое дело, что не всех они трогают.

— Мы вроде даже войти не успели…

— Мы — поисковики, — спокойно, но твёрдо возразил я, — стражи таких не пропускают.

— Ох… Арти, я такая дура… — прошептала Соня.

— Выберемся — подумаем над своим поведением… — ответил я, — так, закат ещё видно. Думаю, шанс есть. По моей команде готовься бежать изо всех сил. След в след. Понимаешь?

— Да, — кивнула Соня.

— Басю возьми на руки. Иначе темп держать не сможешь.

Создание на её плечах издало звук, напоминающий одновременно и «мяу!» и «фр-р-р!»

— Кажется, она сама хочет бежать. Думаю, у неё это быстрее получится.

Я подумал секунду. Прислушался к интуиции. На первый взгляд предложение выглядело рациональным. Но что-то мне не нравилось.

— Нет, — я покачал головой, — нельзя. Мы не знаем, кто она. И как может взаимодействовать со стражем. Или стражами.

В этот момент краем глаза я увидел отблески зеленоватого свечения. Подтянуло холодом; в воздухе вдруг появился отчётливый запах гари.

— Сейчас! — крикнул я.

И мы понеслись по узкой тропке, ведущей в обход обгоревшей стене здания. Свечение за нашими спинами становилось более отчётливо; оно дрожало и трепетало, будто там горело зелёное пламя на ветру. Я знал, что оглядываться — плохая идея. Но не удержался.

Они наступали полукольцом. Размытые вертикальные тени, мерцающие будто болотные огни. Только в этих огнях можно было разглядеть очертания человеческих фигур.

Они быстро приближались, паря над жухлой травой. А тропинка, будто назло, начала петлять между остатками столбов и стволами обгоревших деревьев.

Я посмотрел на небо. Так и есть: нас уводили. Запутывали мороком.

Про стражей было известно очень мало, потому что немногие из нашего брата пережили встречу с ними.