— Нифига, — ответил я, — они нас убить хотели. Это точно совершенно.

— Это ещё не всё… — я хотел рассказать про танковый полигон и странности в поведении куратора. Может, совместными усилиями мы бы действительно смогли что-то понять.

— Скажи, а какая она — Церковь? — Соня перебила меня, незаметно для окружающих, но довольно сильно пнув в голень.

Лиса опустила голову. Закрыла лицо руками. Посидела так несколько секунд прежде, чем ответить:

— Она… странная. Будто не от мира сего. Я до сих пор не понимаю, почему её называют церковью. Потому что внешне похоже? Так вот, к церквям эта… это… оно не имеет никакого отношения. Может, издалека похоже внешне.

Мы с Соней переглянулись. Я хотел задать наводящий вопрос, потому что Лиса снова замолчала, но Соня отрицательно покачала головой, и я промолчал.

— Она давно покинута, в этом нет сомнений. Когда-то она… оно было великолепно. Внутри мозаика с дивными картинами. Витражи, прозрачные для лунного света. Даже под слоем пыли они невероятно красивы, до замирания сердца. Когда заходишь внутрь — словно музыка играет. И кажется — вот-вот откроется такая тайна, ради которой стоило жить… — Лиса вздохнула и снова замолчала, глядя себе на колени.

Мы продолжали молчать. Лёва так же, как и мы терпеливо ждал, сжимая в ладонях кружку.

— А потом я ощутила его сердце, — продолжала Лиса, — да-да, сразу и без вычислений. Будто погладила его. Странно, да? — она хихикнула, — сердце, тёплое и мягкое. Будто живое. Как будто бывают живые сердца… я испугалась, конечно. Отпрянула. И церковь будто бы ощутила моё присутствие. Словно только в тот момент оно поняло, что я касалась его святая святых. Волшебство пропало. Меня вышвырнуло обратно в лес. Там было страшно. И стены, только что невыразимо прекрасные, вдруг начали излучать первобытный ужас. Помню, я плакала. Преодолевая страх, просилась обратно… но сопротивляться было невозможно. Я отошла за деревья, воя от ужаса. Брела, не разбирая дороги. А потом меня нашёл Лёва…

Мы помолчали ещё с минуту, ожидая, что Лиса продолжит свой рассказ. Но, видимо, добавить ей было нечего.

— Значит, ты не просто видела её, — констатировал я, — ты побывала внутри.

— Да, единственная из наших, насколько я могу судить, — ответил за неё Лёва, и тут же уточнил: — из живых наших.

— Может, поэтому ты до сих пор жива, — предположила Соня.

— Может, — легко согласилась Лиса.

Остаток ужина прошёл в молчании.

Спать легли в «Патруле». Для этого часть вещей пришлось перетащить на переднее сиденье. Окна оставили приоткрытыми, поставив матерчатые экраны на магнитах, которые предварительно обработали репеллентом. Может, поэтому а, может, потому что я здорово устал после долгого переезда, комары мне не досаждали, и я мгновенно провалился в сон, под урчание Баси, которая тёрлась о Сонино плечо.

Локация 9. Нерюнгринский район, Республика Саха (Якутия), святилище народа увань.

Кофе из турки в лесу, на берегу быстрого ручья с кристально чистой водой, среди сопок — роскошь, которую сложно понять убеждённым городским жителям, не разделяющим страсть к авантюрам. Тем хуже для них, в жизни не так много запоминающихся ощущений.

В других условиях содержимое армейского сухпайка я бы съел, мягко говоря, без аппетита. Здесь же оно казалось необыкновенно вкусным, совсем как в мишленовском ресторане. Интересно, ведь гид Мишлена создавался для путешественников. Самые высокие оценки выставлялись тем ресторанам, которые стоили отдельного путешествия.