Размышляя так, я собрал вещи. Сходил умыться на ручей. Потом, договорившись держать рацию включённой, мы стартовали.

«Круизёр» Лисы и Лёвы шёл первым. Мы — следом, стараясь держаться в зоне прямой видимости, хотя это не всегда было возможно: дорога шла по сопкам и часто петляла.

Часа через три после старта Соня попросила меня остановиться на обочине. По её словам, Бася попросилась в туалет.

Я взял рацию, попросил по общему каналу Лёву перейти на наш.

— Нам надо по делам остановиться, приём, — сказал я.

— Добро, — ответил Лёва после секундного шипения эфира, — догоняйте потом, приём.

— Сделаем, — ответил я и снова вернулся на общий канал.

Соня вышла вместе с Басей и после всех дел тщательно проверила её на наличие клещей. Затем мы продолжили путь.

Где-то час ехали в прежнем спокойном темпе. «Круизёра» впереди видно не было, но я не придавал этому большого значения. Только слегка ускорился.

Когда мы заехали на очередную сопку, радио вдруг ожило. Сквозь сильные помехи мне показалось, будто что-то говорил Лёва, но слов было не разобрать.

— Попробуй на наш канал, — предложила Соня.

— Да какая разница? Диапазон тот же, приём такой же, — ответил я, но всё-таки нажал на нужную клавишу.

— …по кругу… — сквозь шипение прорвался взволнованный голос Лисы, — не тормозим. Ребята, самое главное… назад… не стоит…

Потом треск стал настолько сильным, что слова было не разобрать.

— О чём это она? — спросила Соня. Бася, лежавшая у неё на коленях, тревожно подняла мордочку.

— Понятия не имею, — ответил я, — вроде как «назад не стоит». Нельзя возвращаться? Как считаешь?

— Между этими словами был промежуток, — заметила Соня, — смысл мог быть совсем другим.

— Согласен, — кивнул я, — не нравится мне это.

— Может, как раз стоит назад двинуть?

Я посмотрел на солнце, которое всё ещё поднималось. Представил себе дорогу обратно до Могочи…

— Нет, надо выяснить, что случилось, — возразил я, — а что, если их тормознули эти гопники?

— А что, если и нас тормознут? — резонно заметила Соня.

— У нас есть ствол и она вот, — ответил я, кивнув на Басю, — и потом, негоже бросать людей, которые нам доверились.

— Согласна, — ответила Соня, тяжело вздохнув, — только давай осторожнее, ладно?

Мы продолжили движение.

Следующие несколько километров всё было как обычно. А потом стрелка навигатора стала серой, исчезли показания скорости.

Я замедлился.

— Что? — тут же спросила Соня, — что не так?

Вместо ответа я указал на дисплей.

— И что это должно значить? — спросила она.

— Понятия не имею, — ответил я, — возможно, просто локальный глюк. Или где-то рядом военные глушилки стоят.

— С чего бы тут быть военным? В этой заднице мира? — удивилась Соня.

— Тут им как раз самое место, — осклабился я.

— Повторяю на всякий случай, — в этот момент ожило радио; голос Лисы звучал чисто, без помех, будто она находилась вместе с нами в салоне, — самое главное не двигайтесь вперёд. Лучше двигайтесь назад. Не стоит ждать. Нужна связь с кураторами, их помощь. Дело серьёзное. Приём.

— Что за дело? — Соня схватила тангенту, — Лиса, что случилось?

— Ребят, вы где? Стоите? — в разговор вмешался Лёва, — приём.