— В общей сумке аптечка! — я обратился к Соне, которая сидела рядом со мной на коленях, отрешённо глядя за моими манипуляциями, — тащи сюда, быстро!

К моему удивлению, она согласно кивнула, и через мгновение выбежала из номера.

Я поднялся. Взял подушку с чистой стороны кровати и положил Лёве под голову. Потом достал из шкафа одеяло, и как следует укутал его.

Вскоре вернулась Соня. Я заметил, что она старалась не глядеть в сторону кровати, где лежала Лиса, но в целом держалась хорошо.

Она протянула мне аптечку.

Учитывая, что мы часто путешествуем по довольно безлюдным местам, к комплектованию аптечки я подходил максимально ответственно. Среди прочих полезных вещей, вроде бета-адреноблокаторов и нитроглицерина, там был и нашатырь.

Я вскрыл ампулу, смочил ватку и аккуратно поднёс к её к Лёвиному носу.

Пару секунд он продолжал лежать пластом, без движения. Потом чуть наморщил лоб, застонал и попробовал отстранить мою руку.

— Арти? — безучастно спросил он, — что здесь… — потом он, видимо, вспомнил, — Лиса… — выдохнул он… ох, Лиса… — по его щеке скатилась слеза.

Я накрыл тело простынёй, и мы перебрались в наш номер, повесив таблички «не беспокоить» на обе двери. Черную книгу я засунул в наволочку, которую снял с Лёвиной подушки, и забрал с собой. Оставить эту штуковину без надзора я не мог.

— Я не сразу понял, что она хочет сделать… — Лёва обеими руками держал кружку с горячим чаем, — это вышло совершенно неожиданно… мы посмотрели киношку… она пошла мыться. Потом вышла, вся такая сияющая, в белом халате… я сначала подумал плохое… — Лёва прервался; зажмурился, сдерживая слёзы, покачал головой, потом продолжил, — у нас, как в нормальной команде, ничего не было. Она была для меня ближе — как настоящая сестра. Понимаете же?..

— Лёва, — осторожно спросил я, — где была в этот момент книга?

— Она держала её в руке. Потом, когда заговорила, протянула мне. Она сказала: «Лёва, это волшебно. Уже всё решено. Понимаешь? Возьми. Читай. Следуй за мной».

— Следуй за мной? Так и сказала? — уточнила Соня.

— Да. Я запомнил каждое слово, в точном порядке… — Лёва всхлипнул, — хотел бы забыть, но теперь как это сделать…

— Извини, — сказал я, — но это очень важно.

— Я понимаю, — Лёва кивнул, — это ещё не всё. Она подошла ближе. Протягивала эту штуковину. Говорила: «Возьми же! Мне нужно, чтобы ты понял. Лёва, это… я не могу долго сдерживаться. Я боюсь, что оно уйдёт. Прости. Ты должен прочесть немедленно! Очень тебя жду!»

Мы с Соней молчали, глядя друг на друга.

Бася, до этого спавшая на кресле у рабочего стола, подняла голову. Поглядела на наволочку с книгой. После чего зашипела, выгнув спину.

Соня подошла к питомице и взяла её на руки, успокаивая.

— И дальше? — спросил я.

— Это всё, — Лёва опустил голову, — я даже не заметил, что у неё в другой руке пистолет. Это было как во сне. Я даже подумал сначала, что она прикалывается. Хотя это на неё совсем не похоже… она подняла руку и выстрелила прямо себе в лицо.

— Может, какие-то детали ещё? Не помнишь? Жесты? Что-то такое?..

— Нет, ничего… это последнее, что я помню. Потом я увидел тебя.

— Я же говорила, эта пакость опасна! — сказала Соня, стоя у окна. Бася на её плече, вроде успокоилась, но продолжала неодобрительно коситься на наволочку с книгой.