— Она, похоже, открыла её, когда пошла в душ… — сказал Лёва севшим голосом, — не понимаю… мы же договаривались сделать это вместе.

— И погибли бы вместе, — сказала Соня, — Лёва, возможно, она не могла справиться со своим любопытством. Но она старалась защитить тебя.

— Это пакость надо уничтожить, — твёрдо сказал Лёва, — сжечь. Немедленно.

— Лёва, это сердце, — напомнил я, — это может оказаться не так просто.

— Огонь может добавить сил артефакту. Такие случаи известны, — заметила Соня.

— Надо найти способ.

— Ладно, — кивнул я, — допустим. Но сначала нам надо придумать, как мы будем выходить из ситуации.

— Лёва, у Лисы есть родственники? — спросил я.

— Не знаю точно… кажется, она тёте звонила по праздникам… Её родители свалили за бугор, когда она на первом курсе училась. Они почти не общались.

— Надо дать знать вашему куратору, — твёрдо сказала Соня.

Лёва посмотрел на меня затравленным взглядом.

— Она права, — кивнул я, — он поможет уладить формальности с местными властями и вывезти тело.

— Мы должны договориться, что рассказывать, — после долгой паузы сказал Лёва.

— Ты будешь рассказывать, — ответил я, — нас здесь не было.

— Серьёзно? — удивился Лёва, — и как ты это собираешься скрыть?

— Да никак, — ответил я, — какие основания будут у твоего куратора проверять соседей?

Лёва снова задумался.

— Наверно, ты прав… — вздохнул он, — среди наших такое случается. Можно списать на депрессию.

— Расскажи, что искали какую-то индустриальную заброшку тут, на Лене. Что-то редкое и секретное. Поищи по записям. Допустим, это была мечта Лисы, которая так и не реализовалась.

— Может прокатить… — кивнул Лёва, — а что с книгой?

— Бросать в огонь, рвать или что-то подобное не лучшая идея, — сказала Соня, — что, если её вообще открывать нельзя и мы все погибнем в процессе? Думаю, её надо спрятать. Причём так, чтобы мы сами при всём желании не смогли бы её отыскать.

— А знаете, это реально, — заметил я, — мы находимся в идеальном месте для этого. Тут же вечная мерзлота. Слой почвы гуляет каждый сезон. Если закопать на границе ледника — следующим летом мы сами найти не сможем, даже если пометим место. При хорошем раскладе её на глубину затянет.

— Особенно если это место будет среди другой могилы… — заметил Лёва.

Я вздохнул.

— Ну а что? У вас есть защита от стражей. И потом, днём они могут и не полезть. Надо выбрать могилу поменьше. На Колыме полно таких посёлков, вдоль дороги прямо…

— Я могу попробовать вернуть сердце, — тихо произнесла Соня.

— Что? — не понял я.

— Вернуть туда, откуда они берутся. Я чувствую, когда открывается проход. Мы всегда достаём что-то оттуда — но ни разу не пробовали что-то поместить туда. Если я нащупаю сердце другой могилы, но не стану его доставать — а вместо этого добавлю туда ещё одно. Думаю, это возможно.

Я задумался.

— Мне не просто это говорить, — произнёс я, — но, возможно, это лучшее решение. Эта штуковина опасна. Очень. И я не знаю, для чего кому-то понадобилось искать подобное, ещё так настойчиво. Но точно не для чего-то доброго и хорошего.

— Ребят… я хочу с вами, — сказал Лёва, и посмотрел на нас таким взглядом, что у меня сердце сжалось.

— Лёва, мы ведь всегда парами работаем, — осторожно сказал я, — думаю, это не просто так…

— Это не на постоянку, — ответил Лёва, — просто… понимаете, Лиса очень много говорила про эту заброшку.