— По-моему, вам пора бы уже сбавить тон, юная барышня! — произнес Захолуст, на сей раз без малейшего следа той напускной доброжелательности, какой отличалось его обращение с гостьей в начале знакомства. — Поверь, я повинен в более тяжких грехах, чем вранье. В куда более тяжких.

— Охотно верю, — негромко сказала Кэнди.

Она попыталась подняться, но Захолуст мгновенным точным ударом по коленке снова сбил ее с ног. Только теперь Кэнди по-настоящему испугалась. Этот коротышка в клоунском наряде был опасен. Недаром она всегда побаивалась клоунов.

— Я хочу уйти из этого дома, — твердо произнесла она.

— Да неужто? Боюсь, тебе это не удастся. Останешься здесь со мной, ясно?

— Не будете же вы насильно удерживать меня здесь? Ведь я не...

— ...ребенок? Для меня ты не более чем дитя. Беспомощный младенец, которого некому защитить. Побьюсь об заклад, ни одна живая душа не ведает, что ты здесь.

Кэнди промолчала, и это ее безмолвие было для Захолуста красноречивее любых слов.

— Кстати, кое в чем я тебе не соврал.

— В чем же, интересно знать?

— Я и в самом деле сотворил заклинание, как только тебя заметил. Воззвал к кое-каким высшим силам, чтоб они затмили твой разум и ты бы неверно истолковала попытки кошек тарри помешать тебе войти под этот кров. Как видишь, мои усилия не пропали даром. Ты угодила прямо мне в руки, как глупая маленькая рыбешка!

— То вы меня обозвали младенцем, теперь я уже рыбешка, — возмутилась Кэнди. — Придите, наконец, к чему-то определенному.

Теперь страх перед Захолустом перешел в панический ужас, но Кэнди старалась держаться так, чтобы он этого не заметил.

— Виноват, — ухмыльнулся Захолуст. — Уточняю: ты, безусловно, не младенец, а также и не рыбешка. Заложница, вот ты кто, ясно?!

— Что?! Что вы сказали?!

— То, что ты прекрасно слышала. Заложница. Не сомневаюсь, в Абарате найдутся желающие выложить несколько тысяч земов, чтобы тебя заполучить.

Кэнди облегченно вздохнула.

— Забудьте об этом. В Абарате у меня нет друзей.

— Так-так... И кто же из нас солгал на сей раз, а? — И Каспар, наклонившись, ткнул Кэнди в плечо толстым пальцем. — Да чтоб у такой милашки не было ни единого воздыхателя? Расскажи это кому-нибудь другому, девица! Не сомневаюсь, по тебе сохнут не меньше полудюжины кавалеров.

Кэнди рассмеялась в голос, настолько нелепым показалось ей подобное предположение. Каспар сердито пожал плечами.

— Ну, семья-то у тебя во всяком случае имеется!

— Только не здесь. — Произнося это, Кэнди мысленно прикидывала, каковы ее шансы проскользнуть ужом между широко расставленных ног карлика и, поднявшись с пола, добежать до входной двери, не будучи пойманной. — Мои родители...

— ...в Цыптауне.

— Да.

— Ммм, — нахмурился Захолуст. — Дай подумать. Я уверен, что сумею отыскать желающих тебя заполучить — не задаром, разумеется, — среди жителей Абарата. Шалопуто! Где ты там? Шалопуто! Живо ко мне! Немедленно! А не то я с тебя шкуру спущу и продам башмачнику!

— Я здесь, — донесся сверху тихий шелестящий голос. Кэнди подняла голову. Под потолком, держась цепкими ступнями за балку, висело создание, которое с первого взгляда можно было бы принять за ожившее порождение чьей-то больной фантазии или за чудака, вырядившегося в самый страшный и нелепый костюм для Хэллоуина, какой только можно вообразить. Кожа у этого существа была буровато-оранжевой, посередине зеленых глаз, обрамленных темными ресницами, чернели вертикальные полоски зрачков, его крупную, яйцевидной формы голову украшали четыре небольших пирамидальных рога, а за щеками, там, где у людей расположены уши, топорщились широкие и длинные веерообразные кожные выросты.