|
– Могу кинуть след. Это как-то связано с исчезновением Ак-Кама… помнишь его? – Помню. Хм. Забавно… Ты уверен? – На девяносто девять. – Тогда этот падёж драконов… – Армен полез в карман, достал нож из драконьего когтя и с рукояткой из драконьего пальца, – становится понятнее… Вот, гляди, – он поднял нож на уровень глаз, – была ведь когда-то ценность чуть не на вес жизни, а теперь – в каждой лавке… Но ты ведь не за этим пришёл? – Да нет, не только. Про угон катера знаешь? – Ну, ещё бы. И, как я догадываюсь, твои пацаны учудили? – Мои. – Как же ты так?.. – Отвлёкся. Как раз на Снегиря. Ну, и… Не уследил. – Ну, понятно… Тяжёлое дело, Север. – Было б лёгкое… – Ты молчи. Ты слушай… Армен рассказывал с полчаса. Наверное, ему просто хотелось выговориться. Наконец. Или извиниться за то, что он собирался сделать. Собственно, ничего такого, о чём бы не догадывался сам, я от Армена не узнал. Сравнительно недавно он достиг вершин могущества в своём секторе теневого бизнеса, и тут же начала уходить из-под ног почва. Подрастающее поколение было на диво многочисленным, зубастым и беспринципным. Оно не желало ждать долго, оно хотело вонзить клыки в ещё живую плоть. И этот факт совпал – или они росли из одного корня и созрели одновременно? – с тем самым всеобщим предчувствием обвала, которое сгущалось давно и вот наконец сгустилось. В общем, Армен попросту не мог «простить» пацанам угон катера – тем более что пацаны засветили перед землюками не пустышку какую-то, а дело на много миллионов, на эти тайные ангары у племянников Армена были далёкие виды. Это, оказывается, была семейная заначка ещё с войны, о ней действительно никто наверху не знал, и племянники считали, что можно было бы, поработав ещё, наладить свой отдельный канал сообщения с орбитой. Армен, правда, так не считал, но в его руках это был хороший рычаг для манипуляций особо ретивыми. И вот теперь нет ни заначки, ни рычага. В общем, спустить дело на тормозах ему не удастся, а если он только попробует, то подпишет себе приговор: его немедленно «перестанут уважать» – и низведут. Стае нужна кровь, только тогда они согласны повиноваться… Кровь – или деньги. Выкуп. Большой выкуп. Ты понимаешь, Север, что без этого не обойтись? Сколько? Много, старина, много… Есть вот какой вариант выкупа. Бургомистрат Трёх Столбов, лисьи дети, выставили на продажу имущество Снегирей. Понятно, что всех, кого надо, предупредили: к распродаже не приближаться на полёт стрелы. Но какая-то явно подставная девочка купила остров Котур и ещё несколько прилежащих скал. Надо выяснить, кто за девочкой стоит, и перекупить хотя бы остров. И тут же подарить его Армену. Это будет считаться выкупом за пацанов. Это – и ещё моя ферма Коробок, всё равно я ею не пользуюсь… – Хорошо, – сказал я. – Завтра? – Ара, уж точно не сегодня, – вздохнул Армен. – Макбетик с тобой полетит. Он мальчик умный, подскажет, что и как. И не уходи сейчас, ладно? Ты ведь не обиделся, нет? – Не обиделся, – сказал я. – Раз уж всё равно скоро обвал – чего нам теперь обиды строить? Люсьена Драконы воняют. Ох, как они воняют вблизи! Воняют падалью (драконы ведь не столько хищники, сколько падальщики, не знали?), воняют скипидаром и воняют жжёной костью. |
