Упомянутый горячий меня действительно честно не обижал. Да я его и не видела почти, по большей части ночами, и то не каждый день, в зависимости от его вахты. Судя по всему, он был занят этим заговором и какими-то своими капитанскими обязанностями, и я вскоре оценила прозорливость Райша в вопросе организации быта. Даже готова была поблагодарить за поначалу воспринятый в штыки (уж в очень ультимативной форме это было высказано) переезд в его каюту.

Порой у горячего случались вспышки параноидальной ревности, но он старательно с ними боролся. А когда побороть самостоятельно не получалось, приходилась кстати моя пассивная «помощь». И я бы солгала, сказав, что имела что-то против подобных актов «спасения», которых за неделю случилось всего два. Единственное, было несколько неловко перед глумливо хихикающими штурмовиками, когда я, выдернутая капитаном прямо с тренировки, вернулась эдак часа через полтора в достаточно взъерошенном и несколько потрёпанном виде.

Рядом с Райшем было хорошо. Не просто хорошо, а как-то единственно правильно. Чувство это было, наверное, сродни ощущениям сложного модуля большой системы, установленного строго на предназначенное для него место, идеально подходящее по всем параметрам. Моё место было именно тут: на космическом крейсере Тш-ша-О, среди огромных жизнерадостных штурмовиков, на краю сплочённого экипажа, и, самое главное, под боком у Райша.

Чем дольше я общалась с последним, тем лучше понимала Таммили: им действительно сложно было не восхищаться. Всем, с головы до ног, начиная с мельчайших жестов и заканчивая уверенными рассуждениями на темы, о которых, казалось бы, военному, да ещё столь специфическому как носитель горячей крови, знать совершенно не обязательно.

Штурман, кстати, отнеслась к нашему «браку» с искренним восторгом, хотя я опасалась совсем иной реакции. Причём сильнее всего её радовало непонятное определение «вы так красиво смотритесь вместе!» Непонятное в том смысле, что — а какая разница, как мы смотримся? Мы же не в музее стоим, верно?

Но один неприятный эпизод в моём бытии был. Я совершенно случайно узнала, что капитан отдал моему командиру приказ беречь меня и не допускать ни до каких опасных мероприятий. Впрочем, я пока старалась не думать об этом. Во-первых, никаких военных действий вокруг не было. А, во-вторых, я надеялась, что к не слишкомотдалённому будущему горячий всё-таки возьмёт себя в руки. До сих пор ведь в его разумности сомневаться не приходилось, так зачем начинать делать это прямо сейчас, на пустом месте?

Глава 35 Райш

Корабль разбудил меня очень ранним утром (или, скорее, глубокой ночью) вестью о том, что мы вышли в родную звёздную систему, и нормочаса через три прибудем на Колыбель. Это во всякие глухие системки с низкой плотностью транспортного потока можно выруливать непосредственно к нужной планете, а здесь за такое, даже если не случится аварии, по голове не погладят. И на сверхсвете не погоняешь по той же причине. Нет, в совсем экстренной ситуации можно всё; но у нас, как бы мне ни хотелось утверждать обратное, ничего столь фатального не случилось. Вот и приходится с неторопливостью беременного нарфелаплестись с периферии к планете на низких, зато безопасных досветовых скоростях.

Моё присутствие на мостике не требовалось; была вахта Талеса, и вряд ли он умудрится не справиться с собственными обязанностями вот прямо сейчас, чтобы лишний раз меня расстроить. И тем не менее заснуть уже не получалось. Мне настолько хотелось поскорее сплавить кучу непрофильных проблем, что наличие хоть трижды обоснованной задержки в целых три нормочаса жутко раздражало. А тут ещё Экси под боком сопит; в подушки закопалась, растрёпанная чёрная коса вьётся змеёй и уползает куда-то мне под плечо.