— Я сейчас подойду, без меня не начинай, — «обрадовал» я его. — А почему гостьи?

Ханс смерил меня взглядом, под которым я должен был ощутить себя на одном уровне эволюционного развития с собственными симбиотами. Правда, вспомнив, что меня таким не пронять, недовольно поморщился и ответил.

— Согласно имеющимся вторичным половым признакам это человекообразное млекопитающее существо женского пола. Быстрее давай, — поторопил он и оборвал связь.

— Хм, — задумчиво выдал я. — Как интересно. Млен, ты скоро?

— Не дёргайся, — хмуро отозвался доктор. — Может, гуманней было всё-таки её убить?

— Не начинай, — скривился я. — Это существо, несмотря на красную кровь, не человек, и уж тем более — не женщина мирной ветви. Какого пола или вида бы оно ни было, оно первое напало на штурмовика, покалечив его, а потом набросилось на меня. И справиться с ней было не так-то просто. Мой долг — выяснить, кто она, откуда взялась и с какой целью. Потому что если это разведчик и существует угроза нападения, — а она, если верить логике и опыту, действительно существует, — я должен любыми способами выжать из неё всё, что она знает, и найти эффективный способ борьбы. Точнее, должен приказать проделать это Хансу и проконтролировать процесс. Что я, собственно, и собираюсь сделать.

— Ладно, избавь меня от подробностей, — отмахнулся Млен, запаковывая мою грудную клетку в фиксирующий эластичный корсет. — Иди, развлекайся; можно подумать, я не знаю, что боевым, особенно холодным, это доставляет удовольствие. А я буду вот этого бедолагу собирать, и тоже получать удовольствие от исполнения своего предназначения. Одевайся и проваливай!

Морщась от боли в рёбрах, я натянул испачканную в какой-то серой маслянистой дряни местами порванную (а обещали, между прочим, что новую форму даже лазер не берёт) рубашку, поверх которой — ещё сильнее пострадавший китель, пятна на котором были обширнее, а дыры живописней. Не первый раз за время службы жалею, что это китель у меня красный, а рубашка — чёрная, а не наоборот. Впрочем, на кителе серые пятна странно гармонировали с серебристой отделкой.

Торопливо собрав традиционно распустившиеся после выхода из боевой формы волосы в практичную косу, распрощался с доком и поспешил в нулевой блок.

Чтобы не отличить разные ветви нашего вида нужно очень постараться, или обладать совершенно особыми средствами восприятия окружающей реальности. Мы разные и в видимом, и в тепловом спектре излучения, и в психическом, и даже в звуковом, если говорить об именах.

Основных ветвей две, мирная и боевая, и внутри последней есть несколько вариаций.

Наименее распространённая — холодная боевая ветвь, типичный представитель которой — Ханс. Имена с «х» и «с», самая низкая температура тела, почти белая кожа, белые, а порой и серые, и даже голубоватые волосы, глаза — два зеркальца или льдинки. Им свойственна расчётливость, выдержка, эмоциональная сдержанность, зачастую превращающая в полную безэмоциональность, высокоразвитый интеллект, логичность мышления и кумулятивная агрессия. Страшная штука, если разобраться: холодная, целенаправленная, разумная ярость.