Стены помещения были обиты обычными деревянными панелями или искусной их имитацией, столы так же были деревянными, как и барные стулья возле стойки, как и сама стойка. Даже широкая квадратная труба вытяжки, тянущаяся вдоль стен была покрашена под дерево — будто это деревянный короб такой. Казалось, что этот бар всеми силами пытались представить как созданный эльфами — спрятав все металлические элементы, кроме, может, самого шеста, на котором крутилась блондинка — его даже если покрасишь под дерево, все равно от постоянного контакта эта краска очень быстро сотрется. Вот и блестел он как хорошо начищенная бляха армейского ремня — «привет снайперу».

В зале был практически аншлаг — свободных столов не было, разве что за парочкой из них было не набито под максимум мест, а сидели по двое, а то и вовсе по одному. На высоких стульях возле стойки тоже было почти все занято — только два свободных места. Тут явно не нуждаются в гостях, тут от них практически отбиваются…

Понять бы еще, почему это заведение назвали «Розовый фламинго»…

Публика тоже была под стать бару и играющей в нем томной и тягучей музыке. Одетые в разноцветную, яркую, гражданскую одежду, с разными прическами порою даже разных цветов, без оружия, без брони — короче, те же самые люди, которых я видел на улицах. Они просто заходили в бар, чтобы выпить, поговорить и даже перекусить — на некоторых столах я отчетливо видел тарелки с какой-то снедью.

Да, перекусить тоже было бы неплохо… А то все пайки да пайки. Пайки это хорошо, конечно, но долго ими питаться нельзя — желудок сдохнет, никакая «панацея» не спасет.

Но это потом. Сначала дело. У меня не так много времени до того момента, как подойдет срок сдачи оружия и надо попробовать разобраться с делами до этого момента, раз уж я так удачно десантировался в город. Не получится — тогда придется топать до полицейского участка, а потом возвращаться сюда снова.

Утвердившись в этом плане, я зашагал к барной стойке с намерением обратиться к бармену — кто, как не он, должен знать таинственного Шмеля, который в этом заведении «всегда»? Только тот, кто тоже в нем «всегда», логично же.

Барменов оказалось двое, один явно молодой (я видел только высокий черный конский хвост его прически) торчал где-то на другом конце стойки, а рядом со мной оказался другой. И он тоже был под стать заведению — его тоже хотелось назвать «деревянным». Только если дерево интерьера было гладким, то лицо этого дяди напоминало поеденный морской солью и всякими древоточцами корпус старого военного галеона — настолько оно было морщинистым. На длинное узком лице в обрамлении ореола зачесанных назад серебряных волос, открывающих высокие залысины, было больше морщин, чем у меня — патронов с собой. Глубокие, как марианская впадина, складки возле носа, практически такие же от уголков губ вниз, в «окопах» под глазами и вовсе мог укрыться целый пехотный взвод.