Я фыркнула:

— И что, кто-то верит в такую ерунду?

— Нет. — Кристина на полном серьезе пожала плечами, и дьявольски усмехнулась: — Но вот какая штука: когда я начинаю рассказывать им о себе, они почему-то внезапно решают сменить комнату. Ну, то есть…мне приходится немножечко приврать… один раз я даже сказала, что тот сатанинский культ, в котором я обитаю, ищет молоденькую рыженькую девушку для обряда.

— Дай угадаю, твоя потенциальная соседка была рыжей? — усмехнулась я, отодвигая учебники Кристины, лежащие на краю стола, и положив локоть на освободившееся пространство.

— Ага, так и есть. — Кристина продолжала убирать со своей кровати вещи: — Но суть в том, что никакой соседки у меня нет, и быть не может.

— Почему ты так агрессивно настроена?

Кристина скорчила гримасу:

— Эта девочка пыталась затянуть меня на модный показ в Лос-Анджелесе.

— Куда? — притворно ужаснулась я, пытаясь не засмеяться.

— Вот и пришлось сказать, что мы ищем рыжую на жертвоприношение. С ума сойти. Я что, похожа на человека, который шатается по таким местам? — Кристина наконец-то затолкала под кровать свои вещи, и плюхнулась сверху. — Поэтому, я одна, как и в прежние времена.

Я попыталась не поморщиться, когда произнесла:

— Вовсе ты не одна. Ты живешь с Лиамом.

— И то правда. — Кристина рассмеялась, и у меня волосы встали дыбом. Я должна рассказать ей о том, что происходит. Просто должна. Тяжело сглатывая я начала: — Кое-что… есть кое-что, что ты должна знать.

— О нет, — Кристина скорчила мину: — Надеюсь ты не хочешь исповедаться мне в грехах? Я только в воскресенье была в церкви, и, если ты кого-то убила, мне снова придется очистить душу.

— Не смешно.

— Ладно, продолжай.

— Это касается Лиама.

Вот тут лицо Кристины здорово поменялось. Она тяжело вздохнула:

— Ну, говори.

— Кое-что случилось, когда я не пришла в университет. Я солгала… я пропустила занятия не потому, что простудилась. Это Лиам. Он некоторое время преследовал меня, Кристина. Рэн сказал, что Лиам болен, что он…

— Я знаю.

Между нами повило молчание.

Она продолжала смотреть в потолок, изучая таблицу Менделеева, а я ждала, когда она продолжит, но она не говорила.

Она знает? Что знает?

— Ты знаешь, что он болен? То есть… — я нервно провела языком по нижней губе, начиная заикаться. — То есть, ты все это время знала, и не верила мне, когда я сказала, что Лиам болен?

— Аура, я не хотела тебя пугать…

— ТЫ НЕ ХОТЕЛА МЕНЯ ПУГАТЬ?! — Я вскочила на ноги, полностью теряя контроль. — Кристина, он вломился ко мне в дом, и напал на меня! Он свихнулся! И ты не хотела меня пугать?!

Кристина села. Я впервые увидела, как в ее зеленых глазах плескается испуг, и не поняла: она что, считает меня невменяемой? Думает, я все здесь разнесу?!

— Аура, не кричи, я все объясню.

— Ладно, — я с тяжелым вздохом вернулась на место. Мое сердце все еще билось где-то в горле.

Я веду себя странно. В последнее время вся на нервах, вчера сорвалась на Экейна, сегодня на Кристину.

Она тщательно подбирала слова:

— Если бы я была на месте Лиама… если бы я лечилась у психиатра, и со мной были бы проблемы, я бы не хотела, чтобы все вокруг знали об этом. Но это касается не меня. Это касается Лиама, это его жизнь, и я не имею права, всем рассказывать о том, что с ним не все в порядке.