Подруга легла рядом, на бок, подперев щеку кулаком.

— Аура, пообещай, что ты не станешь снова вмешиваться в неприятности.

— Обещаю, — меланхолично протянула я, глядя в потолок.

— Можешь пообещать больше не общаться с Адамом?

Я резко посмотрела на нее:

— Это будет слишком грубо по отношению к нему, ты не находишь? Я не могу так поступить, даже несмотря на то, что он фактически на моих глазах бросил свою девушку, и использовал меня. Я думаю, он не так плох.

— О боже, ты слишком хорошая. — Ава снова закатила глаза, переворачиваясь на спину. Теперь мы обе уставились в потолок, и длительное время молчали. Я продолжала думать и переосмысливать ее слова.

Мне действительно не следует общаться с Адамом? Но я не могу слушать чужие мнения, и делать по ним выводы. Мне кажется, Адам хороший человек. Наверное, про Экейна я думала точно так же, когда встретила его три года назад. Думала, что он — хороший парень, что он не причинит мне зла. А потом я исчезла.

— Уже достаточно стемнело, — оповестила меня Ава. В сумраке комнаты я различала лишь очертания подруги. Я кивнула, и хрипло произнесла:

— Спасибо, что ты пойдешь со мной туда. Я не смогла бы сделать это одна.

— Мы же с тобой лучшие подруги, девочка.

Из-за того, что дом был нежилым, он выглядел как декорации к фильму ужасов; возможно, все дело в том, что я знаю, что там случилось. Я помню, что здесь произошло, два года назад, и теперь мой мозг рисует картинки в голове. Окровавленные тела; мертвые глаза смотрят на меня.

Я в крови, и они в крови.

И, кажется весь мой мир окрашивается в красный.

Я медленно выдыхаю, когда Ава потирает мою спину:

— Ты в порядке?

— Я не могу это сделать. Я просто не могу, — пробормотала я, пятясь назад, и мотая головой. — Мои ноги не желают переступать порог. Они все еще там, да?

— Кто? — Ава смотрит на меня сочувствующе, и обеспокоенно. Я вижу это в темноте, и мне это не нравится. Но еще больше меня пугает перспектива войти туда.

— Я не хочу входить в дом.

— Аура, мы не можем здесь стоять. Соседи могут увидеть нас и принять за воров, — тихо сказала Ава, легонько подталкивая меня вперед, но я уперлась:

— Тогда давай просто уйдем?

Она замерла как вкопанная, не веря своим ушам. Потерла переносицу, шумно вздыхая.

— Хорошо. Скажи мне где твой дневник, и я принесу его.

— Ты не можешь войти туда, — мой голос задрожал от паники. Лица родителей все еще были перед моими глазами, и я не хотела, чтобы это же преследовало и Аву до конца ее дней.

— Послушай. Посмотри на меня. — Ава схватила меня за руки, и я нехотя перевела на нее взгляд. — Просто скажи где лежит этот дневник, и я принесу его, ладно?

Я снова бросила взгляд на входную дверь. Помню, что, когда я вошла в нее два года назад, я не сразу поняла, что я прикоснулась к крови на дверной ручке — я была слишком потрясена, чтобы осознавать это.

Теперь Ава хочет войти внутрь.

— Он лежит под тумбочкой с одеждой, — глухо произнесла я. — То есть… я не знаю, стоит ли она все еще там. — Я нервно облизала губы, и еще раз попыталась объяснить. — Когда войдешь в комнату, поверни налево. Там стоит камин. Рядом с камином, в углу стоял небольшой шкаф с моей одеждой. Под шкафом, находится небольшое углубление. Я выломала доски, и прятала туда свой дневник.

— Хорошо. — Ава облегченно отпустила меня, отстраняясь.