— Я знаю, что ты переживаешь, — я легкомысленно улыбнулась, чтобы подруга перестала корить себя. — Ты полностью права. Если Адам так поступил с ней, то он может сделать это с кем угодно, и когда угодно.

— Тогда, давай больше не будем говорить о нем? — она предложила, и я кивнула, в знак согласия. Определенно мы не будем говорить об этом. Ни ей, ни Кристине я больше ни слова не скажу ни об Адаме, ни об Экейне. Не то чтобы я планировала с ними встречаться…

Почему я подумала о таких вещах?

Мне стало не по себе от одной мысли встречаться с кем-то из них, и по спине побежали мурашки. Я словно вновь мысленно переступила через ту самую грань дозволенного.

Кэмерон был напряжен, когда я вернулась, и нетрудно было догадаться почему.

— Ты не отвечала по телефону, — донесся его голос из-за газеты. Затем он резко сложил ее, начиная смотреть на меня своим невозмутимым взглядом. Уж лучше бы он наорал на меня, потому что сейчас я чувствую себя странной девушкой, которой требуется ежесекундная помощь.

Кэмерон решил добить меня:

— Я очень волновался.

Похоже, придя с работы, от беспокойства, он забыл переодеться. Чувство вины тут же постучало в дверь подсознания.

— Я…у меня разрядился телефон. — Я тяжело сглотнула. — Ава подвезла меня.

Кэмерон положил газету на стол, и скомандовал:

— Иди наверх, и переоденься. Затем спускайся, мы будем готовить ужин.

Я кивнула и поднялась в свою комнату, с именной табличкой на двери, которую повесил Кэмерон, наверное, чтобы я чувствовала себя как дома. Свет автоматически загорелся.

— Это что? — спросила я тишину. На моей постели лежали какие-то пакеты. Я подошла поближе, ожидая еще какой-нибудь гадости, от моего преследователя, то есть Лиама. На покрывале, стояли два пакета с вещами.

Все мысли о поцелуях сразу же испарились.

Надеюсь, там не голова?

Я заглянула внутрь, и обнаружила то, что и должно лежать в пакете для одежды — новую одежду. Несколько шерстяных платьев — синего, светло-коричневого, и темно-желтого, с черными контурами маков прорисованных на груди. Это платье мне пришлось по душе больше всего. В другом пакете я нашла два свитера — один темно-зеленого цвета, из крупной вязки, а второй — белый, с открытыми плечами.

Неужели все это купил мне Кэмерон?!

Я обернулась, собираясь отправиться к брату, но обнаружила приоткрытую дверцу шкафа. Неужели и там, тоже?..

Я оказалась права: в шкафу висело темно-зеленое женское пальто, такое, о каком я всегда втайне мечтала. Здесь же я обнаружила коробку с обувью, которой там точно раньше не наблюдалось. Я открыла ее, и едва не взвизгнула от восторга: в коробке были новенькие полусапожки, на небольшом каблуке.

Я вскочила на ноги, и выбежала из комнаты:

— Кэмерон! Кэмерон! — я влетела на кухню, и бросилась на шею брату, стоящему у крана, в фартуке, для готовки. — Я тебя обожаю!

Он рассмеялся, довольный своей работой:

— Тебе понравилась твоя одежда? — догадался он.

— Конечно! — я отстранилась от него. — Но зачем ты ее купил, я ведь ничего такого не просила.

— Просто мне захотелось, — улыбнулся он, возвращаясь к мытью овощей.

Мое сердце замерло, восторг мгновенно сменился беспокойством.

Сегодня он наверняка услышал, как меня оскорбляли девочки-соседки, и решил как-то исправить ситуацию. Он ведь не знает, что на самом деле, дело не в одежде.

— Когда ты успел ее купить? — я притворилась, что не поняла мотивов брата.

— Я поехал после работы в торговый центр, и с помощью весьма компетентной продавщицы, подобрал подходящую одежду, — ответил Кэмерон, стряхивая воду с помидоров.