Поднявшись по лестнице в свою комнату, Кристина даже всплакнула об этом, но ее опьяненный разум быстро переключился на другие темы размышления. Ее ноги подкашивались, пока она пыталась попасть ключом, в скважину. Наконец, когда ей это удалось, с триумфальной усмешкой ввалилась в комнату. Не снимая своего ультракороткого платья, девушка упала на кровать, и тут же отключилась.

Казалось не прошло и минуты, как Кристина проснулась от шока: кто-то зажал ей рот ладонью, не позволяя закричать; из горла вырывались лишь невнятные звуки паники. Не понимая, что произошло, девушка стала барахтаться на постели, расшатывая кровать.

— МММ!

— Тихо! — рявкнул рядом знакомый голос, от которого Кристину бросило в жар. Она похолодела.

Как он нашел ее?

Наверняка, кто-то видел ее, и доложил.

Может быть, тот извращенец?

Когда она перестала дергаться, и выказывать сопротивление, ее отпустили, и позволили вскочить с кровати.

— Папа?! Как ты меня нашел?!

Из темноты выступил мужчина. Высок, и по-прежнему молод; привлекательный с обаятельным лицом, и шармом; и мама Кристины влюбилась в него, чтобы потом он ее убил.

В Кристине начала закипать ненависть.

— Я тебя нашел, потому что должен был. Ты ведь не думала, что я позволю тебе сбежать, Кристина?

Отец подошел к девушке. По выражению его лица, она не могла с уверенностью сказать, что он сейчас чувствовал. Сама же она испытывала страх и ненависть к этому человеку.

— Я хочу поговорить со своей дочерью наедине, — властным тоном произнес Кристофер Грин. Его люди, которые рассредоточились по комнате, стали медленно выходить в коридор. Когда все они оказались снаружи, Кристина ощутила истинный страх. Теперь ее судьба была в руках этого непредсказуемого человека, который был способен на многое, в том числе, и на убийство. Например, он убил ее маму, и бог знает кого еще. Теперь, похоже, саму Кристину ожидала та же участь. В конце концов, если в номере мотеля будет мертвая девушка, дочь известного политического деятеля, никто не узнает, что в ее смерти виновен отец. Если кто-то вообще узнает о ее смерти.

— Присядем, — сказал Кристофер. Впрочем, это было больше похоже на приказ, чем на просьбу.

— Ты убьешь, мня? — прямо спросила Кристина, и ее нервный голос, выдал девушку с головой; ее била мелкая дрожь, и кружилась голова — явный признак похмелья.

— Нет, Кристина, — спокойно сказал любящий отец, и опустился на кровать. Нормальный человек, возмутился бы, но не стал бы спокойно реагировать на подобный вздор, но не Кристофер Грин. — С чего ты взяла, что я организовал поиски для того, чтобы тебя убить? — он усмехнулся: — Если бы я хотел именно этого, я не стал бы тебя искать. Со временем у тебя бы кончились деньги, или какие-нибудь пьяницы, вроде Эрни, из клуба, в котором ты была, изнасиловали и убили бы тебя, дочка, — с самодовольством закончил отец.

— Я знаю, что ты убил маму, — нервно сказала Кристина, напружинившись всем телом, но не двигаясь с места.

— Ты ничего не знаешь, — невозмутимо возразил Кристофер Грин. То, что он не стал возражать, задело девушку, ведь он был ее отцом, каким бы плохим он не был.

— Я слышала, как ты признался, что убил ее.

— Я защищал тебя.

— Меня?!! — она непроизвольно фыркнула. — Каким ты образом мог защитить меня, убив маму? Ты чокнутый!

Кристина никогда не называла отца чокнутым, и вот теперь она это сделала, несмотря на страх, потому что злость и отвращение пересилили голос разума, и чувство самосохранения.