— Это был не дядя, Надежда. Это страшное чудище, которое ест маленьких, и сонных девочек, таких как ты. И если ты не хочешь быть съеденной, — «этой жирной свиньей» — про себя добавил он, — ты должна меня слушать, и поэтому закрыть глазки, и спать.

— Я хочу, чтобы ты прочитал мне сказку.

— Я не могу, потому что должен учиться. Ты ведь хочешь уехать отсюда, верно?

— Сейчас я больше всего хочу сказку, Адам. Пожалуйста, прочитай мне сказку, — притворно захныкала девочка.

— Хорошо, но, если пообещаешь, что это будет одна сказка.

— Давай ты будешь читать, пока я не усну, — предложила находчивая малышка, и Адам покачал головой:

— Нет, нет, нет, маленькая хитрюга. Я знаю, что как только ты станешь слушать сказку, тебе сразу расхочется спать.

После того, как Адам все же прочел сказку, и его маленькая Надежда уснула, он все никак не мог сосредоточиться на работе. Сидя под лампой, с пустыми глазами глядя на тетрадь, он вспоминал слова матери. Что, если он действительно станет как отец? Генам свойственно передаваться от поколения, к поколению. Что, если с ним случиться, то же самое? Что, если когда-нибудь, он возьмет в руки нож, и пойдет убивать?

Адам смотрел на лампу, пока его глаза не устали.

Нет, он не может стать как отец. Ни как мать, ни как отец, — он должен заботиться о Надежде. Он должен думать в первую очередь о ней, а не о себе.

— В твоей голове слишком много ненужных мыслей, — услышал он позади себя женский голос и резко обернулся. Первым делом взглянул на кровать, и удостоверился, что его сестра в порядке, и только потом обратил внимание на женщину, что стояла посреди комнаты в высоких сапогах, штанах, и приталенном пиджаке. Женщина была похожа на наездницу; ее черные волосы были безумно длинными и красивыми.

— Кто вы? Как вы здесь оказались?

— Я могу быть где угодно и когда угодно, — пропела женщина, присаживаясь на колени перед Адамом. Он даже сумел рассмотреть морщинки вокруг ее глаз. Должно быть ей лет тридцать, однако она дерзка и красива.

— Я спросил кто вы, и как вы здесь оказались. Вы подруга моей матери?

— О нет, дорогой. — Женщина провела кончиками пальцев по щеке Адама, но он даже не вздрогнул, хотя внутренне сжался от неприятного ощущения. — Я твоя подруга.

У Адама было не так много друзей, а точнее вообще не было, потому что всем девушкам он отказывал в свиданиях, и они злились, а парни предпочитали не общаться с «этим странным парнем», поэтому будь у Адама в друзьях такая женщина, или хотя-бы в знакомых, он бы ее не забыл.

— Ты каждую ночь молишься, Адам. Ты веришь в Бога, малыш?

Адам давно не малыш, но он вздрогнул не от этого. Каждую ночь, с самого детства, он усердно просил о помощи Бога, а когда родилась Надежда, Адам вдвойне тщательнее молился, и верил, что скоро Господь услышит его молитвы, и придет на помощь.

— Неужели вы ангел? — с надеждой спросил Адам. Он почти потерял рассудок, дожидаясь ответа, почти потерял веру. Наверняка, эта женщина — Ангел, ведь она так красива, словно цветок, словно… нет слов, описать ее красоту.

— Я давно слышала твои молитвы, Адам. Но получил ли ты ответ или какой-нибудь знак? Снизошел ли Бог, до такого человека, как ты?

Сердце Адама сжалось, он повторил свой вопрос, но теперь с мрачной строгостью:

— Ответьте, кто вы, и как здесь оказались.

— Я в твоем сне, Адам.

Юноша посмотрел на свою сестру. Затем кратким взглядом осмотрел комнату.