Золотые пластинки ремешка "Ролекс" щелкали, пока он нервно загонял его на запястье и нащупывал пряжку.

Хитер хотела знать, почему со всеми привилегиями и преимуществами, которые могли дать им их семьи, эти три парня с Беверли-Хиллз шныряют ночью вокруг с таким трудом заработанного дома полицейского, которого чуть не убили, когда он пытался сохранить ту самую социальную стабильность, которая позволяла ему иметь лишь достаточно еды, а им часы "Ролекс". Откуда их убожество, искаженные ценности, нигилизм? Его нельзя оправдать нищетой. Тогда кем или чем это можно оправдать?

- Покажите мне ваши бумажники, - сказала Хит резко.

Парни нащупали бумажники в задних карманах и протянули их ей. Они все время поглядывали и отводили взгляд от ее "корта". Дуло тридцать восьмого калибра казалось им жерлом пушки.

- Вынимайте все наличные.

Может быть, все дело в том, что они выросли в то время, когда масс-медиа атаковали всех сначала бесконечными пророчествами о ядерной войне, а потом, после падения Советского Союза, постоянными предупреждениями о быстро надвигающейся экологической катастрофе. Может быть, беспрестанные, но стильно оформленные и упакованные сообщения о мраке и гибели в ближайшем будущем, которые подняли рейтинг "Новостей" Нильсена, убедили их, что у них нет ничего впереди. А у черных ребят еще хуже, потому что им твердят в добавление, что им никогда не справиться, что система против них, справедливости нет, нет даже смысла искать.

И может быть, с этим ничего нельзя поделать!

Она не знала, не была даже уверена, что ее это заботит. Ничего из того, что она может сказать или сделать, их не исправит и не переубедит.

Каждый парень держал наличные в одной руке, а бумажник в другой, ожидая чего-то с надеждой.

Хитер сначала решила не задавать этого вопроса, а потом передумала и все-таки спросила, сочтя, что так будет лучше:

- У кого-нибудь есть кредитные карточки?

Невероятно, но у двоих кредитки оказались. Парень, которого она загнала спиной к стене имел "Америкэн Экспресс" и "Виза-кард". У парня с "Ролексом" была "Мастер-кард".

Глядя на них, встречаясь с их встревоженными глазами в лунном свете, она находила утешение в уверенности, что большинство детей не похожи на этих троих. Большинство сражается за то, чтобы просуществовать в безнравственном обществе нравственным образом, и обычно вырастают в хороших людей. Может быть, даже эти ублюдки постепенно станут нормальными, один или двое из них, во всяком случае. Но сколько тех, кто потерял свой моральный компас в эти дни, не только среди тинэйджеров, но во всех возрастных группах? Десять процентов? Наверняка больше. Так много уличной преступности и преступности в белых воротничках, так много лжи мошенничества, жадности и зависти. Двадцать процентов? И какой процент может выдержать демократия, чтобы не погибнуть?

- Бросайте ваши бумажники на дорожку, - сказала она, указывая на место рядом с собой.

Они сделали, как она указала.

- Положите деньги и карточки в карманы.

Ошеломленные, они сделали и это.

- Мне не нужны ваши деньги. Я не преступная шваль, как вы.

Держа револьвер в правой руке, она собрала бумажники левой. Затем распрямилась и чуть отступила от них, не давая поблажек правой ноге, до тех пор пока не дошла до двери гаража.

Она не задала им ни одного вопроса из тех, что вертелись у нее в голове. Их ответы - если у них есть ответы - были бы очень витиеватыми и многословными. Хит терпеть не могла этой речистости! Современный мир скрипел, смазанный поверхностной ложью, маслянистыми увертками, ловкими самооправданиями.

- Все, что мне нужно, - ваши документы, - сказала Хитер, поднимая кулак, в котором сжимала бумажники. - Это мне скажет, кто вы и где я могу найти вас. Если вы когда-нибудь причините нам вред, даже только проедете мимо и плюнете на лужайку, я явлюсь к вашим домам, подожду, но выберу нужный момент.