Сидевший перед Алексом профессор, крепко ухватив за ручку свой несессер, поднял голову и обернулся.

— Что за спектакль! — воскликнул он, стараясь перекричать шум бури и гул моторов, проникавшие в салон со всех сторон. — Мог ли кто-нибудь придумать нечто подобное? Труп убитого, прикрытый саваном, раскачиваемая бурей в свете ударяющих молний горстка людей, а среди них убийца!

Джо хотел ответить, но внезапный толчок бросил самолет в сторону так резко, будто это была не многотонная, оснащенная гигантскими двигателями стальная конструкция, а сухой листок, случайно залетевший высоко в небо. Когда машина вновь выровнялась, Джо усмехнулся:

— Вы правы, профессор. Трудно было бы придумать что-либо подобное.

— Вы ошибаетесь! — сказал профессор, абсолютно не взволнованный ненастьем за окном, качкой в салоне и даже присутствием тут тела убитого. Лицо его выражало спокойное удовлетворение. — Шекспир, который придумал все на свете, придумал и такое! Вы знаете этот фрагмент из «Короля Лира»? «Боги, в высоте гремящие…»

Он замолчал, ибо снова яркая вспышка осветила салон и самолет тяжело нырнул, словно сраженный снарядом, чтобы через минуту со стоном двигателей, работающих на полных оборотах, вскарабкаться на подступившую волну клубившегося, гонимого вихрем воздуха.

Алекс быстро выпустил из рук поручни кресел, между которыми стоял, упал на место рядом с профессором и успел пристегнуть ремни, прежде чем новый удар бури швырнул машину.

— Дальше в тексте почти точно то, что должно наступить здесь! — воскликнул Барклэй, наклоняясь к нему. — Абсолютно!

И придвинувшись еще ближе, сжимая свой бесценный несессер и прижимая его к груди при каждом наклоне самолета, продолжал голосом ученика, декламирующего на школьном вечере:

— «Перстом отметьте ныне своих врагов! Преступник, на душе твоей лежит сокрытое злодейство…»

Внезапно он умолк и в замешательстве посмотрел на Алекса.

— Кажется, я забыл продолжение… «Сокрытое злодейство…»

— «Опомнись и покайся! Руку спрячь кровавую, непойманный убийца!» — закончил Алекс.

— Ах, да! Действительно! Как же это я мог забыть?

Вой ветра за иллюминаторами почти заглушал их голоса. Джо глянул влево, где сидела девушка, которая, он хорошо запомнил, заняла сначала место впереди, а позже, прежде чем самолет взлетел, пересела в ряд кресел перед Кноксом. Сейчас она переместилась на два или три ряда вперед. Но это было вполне понятно, во всяком случае объяснимо. Он скользнул по ней взглядом. Очень бледная, с закрытыми глазами, она сидела, стиснув руками подлокотники, — то ли боялась бури, разыгравшейся на высоте нескольких тысяч метров над землей, то ли боролась с приступом морской болезни, которую в буклетах некоторых авиакомпаний называют почти ласково: «воздушная слабость».

Других пассажиров он не видел, так как сидел слишком далеко за их спинами. Заметил только, что стюардесса наклонилась над кем-то — наверное, помогала найти бумажный пакет.

Повернулся к профессору, цвет лица которого не утратил свежести. Видимо, качка не причинила ему ни малейшего вреда.

— Вы помните, — спросил Джо, — что говорит Сатана в «Потерянном рае», когда, пролетев над бескрайними просторами, он приближается к Земле и видит первых людей, которых жаждет уничтожить? Думаю, что сейчас нам убийца мог бы сказать почти то же самое.

— Не могу вспомнить. — Барклэй потряс головой. — Мильтон всегда меня несколько утомлял, честно говоря.

— Он боится… — сказал Джо, наклоняясь ближе к нему и громко говоря в самое ухо.