— Да… — Джо машинально достал из кармана пачку билетов и начал легко похлопывать ею по ладони. — Мы уже знаем, за что вы наказаны. Но все-таки непонятно, какая здесь связь с Кноксом, его испугом и вашим заявлением, что могли бы убить его голыми руками. А ведь именно это в данный момент для нас самое главное.

— Кнокс, — ответил Робертс без всякого волнения, — лучше всех знал о моей невиновности. А знал потому, что не я украл эти камни, а он.

После такого поразительного сообщения наступила мертвая тишина. Алекс всматривался в далекий мир за иллюминатором. Видимо, курс значительно изменился во время бури, потому что сейчас самолет летел на восток. Внизу виднелось огромное, сверкавшее на солнце озеро с прихотливо извивающейся береговой линией. Справа перед самолетом на границе горизонта высился гигантский одинокий горный пик.

— Килиманджаро… — тихо сказал Грант. — Мы находимся несколько дальше от Найроби, чем я думал, но будем там через полчаса.

Джо посмотрел на часы и поднял голову.

— Я думаю, что если бы вы могли доказать свое обвинение, то сделали бы это перед судьями, чтобы снять с себя вину за преступление, содеянное не вами. Но можно ли вам верить сейчас, ведь вы пытаетесь обвинить мертвого Кнокса, не имеющего возможности сказать ни слова в свою защиту?

— Вы правы. — Робертс слегка пожал плечами. — Если бы я мог доказать, кто положил камни в карман плаща, я не сидел бы в тюрьме. Логично, верно? Но вы не требовали доказательств, а лишь спрашивали, почему Кнокс мог меня опасаться. Я сказал вам правду. Это все.

— Не совсем… — Алекс развел руками, как бы извиняясь. — Ваш рассказ не продвинул пока наше расследование ни на миллиметр. Было бы хорошо, если бы вы смогли нам рассказать, откуда вам известно, что именно Кнокс подбросил вам камни и почему он так сделал?

— Здесь нет никакой тайны. Кнокс был заграничным представителем фирмы и, как все представители, имел доступ к сортировке, чтобы легко ориентироваться в качестве продукции и в общих чертах знать, как выглядит товар, который он будет предлагать покупателям. В копях представители принадлежат к наиболее доверенным лицам. Через несколько месяцев после начала моей работы на «Флоре», а точнее говоря, на сортировке, произошли две кражи. Сортировка так хорошо обеспечена охраной и системой сигнализации, что не могло быть и речи о проникновении похитителей снаружи и незаметном их исчезновении. Значит, теоретически преступника следовало искать либо среди сортировщиков, либо среди представителей, либо среди директоров копей. Последнее можно было отбросить сразу как совершенно неправдоподобное. Началось тщательное расследование, очень неприятное для всех, но оно зашло в тупик из-за абсолютного отсутствия следов, ведущих в каком-нибудь направлении. И на этом все, вероятнее всего, и закончилось бы, да только мне, очень молодому и еще глупому, захотелось самому найти виновного. Поскольку преступник не я, а еще два сортировщика, дежуривших по очереди, не присутствовали при обеих кражах, следовательно, никто из них не был виновен в похищении камней. Трудно предположить, что на сортировке действовало два не знавших друг о друге преступника, поэтому я обратил внимание на заграничных представителей копей. Методом исключения пришел к выводу, что только Кнокс находился на территории копей в те дни, когда случились кражи. Он тогда посещал сортировку. Кражи отделяло друг от друга более месяца, поэтому расследование заняло у меня много времени. К несчастью, я не сообщил дирекции о своих выводах, потому что… — он прервал рассказ и усмехнулся иронически сам над собой, — потому что хотел показать всем, какой я интеллигентный, наблюдательный и достойный доверия молодой человек.