|
Этот человек был в своем роде гений: воровал и одновременно создавал преступника, который должен был понести наказание за его, Кнокса, вину и обеспечить ему полную безнаказанность. Выбор пал на меня, молодого, глупого иностранца, идеальную жертву. На процессе я не сказал ни слова о том, что думаю на самом деле. Никто бы мне, конечно, не поверил, а моя защита выглядела бы наивной и гнусной попыткой переложить вину на плечи уважаемого работника копей, который раскрыл мою подлость… — Он тихо рассмеялся. — Как могли мне поверить? Это только ухудшило бы мою ситуацию в глазах судей. Ведь я не сообщил раньше никому о своих подозрениях, а именно так и должен был поступить в первую очередь. После ареста было слишком поздно что-либо предпринимать. К счастью, поверил мне отец, когда приезжал сюда и получил свидание со мной. Я рассказал ему обо всем. Он обещал, что свернет горы, но вернет мне честное имя. Но, как мне кажется, двоедушный Кнокс оказался значительно сметливей, нежели мы оба… по крайней мере до поры до времени, ибо или попал в руки одной из своих жертв, или нашелся кто-то еще более дрянной, чем он сам.
Фиджер Джек снова заговорил, и в голосе его прозвучали искреннее уважение и понимание: — Ничего удивительного, что ты его сегодня прикончил, приятель, и не надо оправданий! Может, это и преступление, но если бы меня кто-нибудь так подставил, я поступил бы, пожалуй, точно так же. Шею бы ему свернул! И, подняв огромные ладони, сжал их в воздухе, а потом потряс невидимого врага и отбросил его с отвращением в сторону от себя. — Спасибо! — вежливо поклонился Робертс и устало улыбнулся. — Мне кажется, что я попал еще в худшее положение, чем ожидал, — продолжал он, обращаясь к Алексу. — Могла ли мне даже в самом кошмарном сне именно так привидеться наша первая встреча с ним? Кнокс умер, убит в темноте, а одним из нескольких человек, которые могли бы совершить это преступление, окажусь именно я, хотя, поднимаясь на борт самолета, не имел ни малейшего понятия о том, что встречу его. Как я вообще мог знать об этом? И вот пожалуйста: могу быть приговорен за другое не совершенное мною преступление, хотя тогда кто-то другой украл, а сейчас кто-то другой убил, не я! Но боюсь, что пришел в этот мир только для того, чтобы отвечать за чужие преступления! Алекс кивнул: — Действительно. Что бы вы ни говорили, ситуация, по крайней мере сейчас, такова, что Ричард Кнокс мертв, убит вероломно, и пока вы — единственный среди присутствующих здесь, у кого есть явный мотив убийства. Этот мотив — месть. Робертс открыл рот, но Алекс остановил его движением поднятой вверх руки. Он взял следующий билет. — Самюэль Холлоу. Вы заказали билет месяц назад в Йоханнесбурге и летите в Лондон. Живете в Кейптауне. Правильно? — Да, это я. И все остальное тоже сходится. Не понимаю только, чего вы еще ищете. Одного убийцы вам мало? Похоже, вы убеждены, что этот тип стал жертвой суда Линча и убит по крайней мере полдюжиной человек одновременно! После приземления все начнется сызнова. Ведь полиция в Найроби не удовольствуется вашим отчетом, а захочет сама всех опросить. Так зачем нам всю историю переживать дважды? Что касается меня, то не вижу смысла в таком развлечении. Джо внимательно посмотрел на него, а затем перевел взгляд на остальных пассажиров. — Позволяю себе такого рода развлечение, как вы это себе представляете, ибо убежден, что в момент посадки убийца будет уже известен, а это упростит многое… между прочим, также положение ваше и вашего подопечного. Вы ведь сами сказали, что вас очень беспокоит возможность длительной задержки в Найроби. — Согласен! — Холлоу развел руками, как бы беря в свидетели всех присутствовавших, что продолжение дискуссии выше его сил. — Если вы еще не знаете, то я тренер этого парня и воспитал из него чемпиона мира или почти чемпиона, потому что он должен еще провести бой с другим претендентом, а затем выйдет на поединок за чемпионское звание. |
