Всего часом раньше он удивился бы тому, насколько легко дается ему латынь тринадцатого века. Теперь же он почти без усилия переводил строку за строкой. Автор “Brevis Descriptio” начал свое повествование о шотландских провинциях, названных древними именами, с пограничных областей Тевиота и Лотиана. Перегрин не нашел в них ни малейшего намека на резонанс и продолжил чтение.

“Postea est terra de Fif in qua est burgus Sancti Andree et castrum de Locres…” – “Далее следуют земли Файфа, а на землях сих – город Сент-Эндрю и замок Локерс, сиречь Лейшарс…”

Подобные же разделы автор посвятил провинции Энгус и Грампианским горам, известным автору как Ле Маунт.

Забыв о времени, Перегрин читал описания городов восточного побережья – Абердина и Элгина – до тех пор, пока не дошел до нового раздела. Следующее предложение начиналось по той же схеме, что и в предыдущих разделах: “Et postea est terra de Ross…” Стоило Перегрину дойти до слова “Росс”, он ощутил покалывание в ладони левой руки – которая лежала на рисунках так, как заставил его сделать Майкл Скотт.

Он вернул указательный палец на географическое название; покалывание в ладони сделалось сильнее. В то мгновение, когда он отнял руку от набросков, оно резко оборвалось и возобновилось, когда он восстановил контакт.

“Вот оно! – торжествующе подумал Перегрин. – Замок Скотта должен находиться где-то в древнем королевстве Росс!”

Он сдвинул брови, стараясь вспомнить все, что знал о средневековой Шотландии. Если память ему не изменяла, королевство Росс занимало обширные земли от Лох-Несса на юге и до гор Сандерленда на севере – немалую территорию.

Перегрин вздохнул и покачал головой.

“Если бы только в этой книге была карта, чтобы использовать ее вместе с текстом”, – подумал он.

Разумеется, никакой карты в книге не было, однако эта мысль навела его на новые рассуждения.

– Интересно, какая самая древняя карта Шотландии сохранилась до наших дней? – произнес он вслух.

– Если вы готовы считать Великобританию единым целым, – послышался от двери голос Роули, – то самые древние экземпляры в нашем собрании датированы тринадцатым веком. Ну конечно, это картографические рисунки – до карт в современном понимании им далеко.

Перегрин вздрогнул и поднял взгляд.

– Прошу прошения… я думал, вы слышали, как я вошел, – улыбнулся Роули. – Ну как, нашли то, что искали? – добавил он, махнув рукой в сторону “Brevis Description”.

– Пожалуй, нашел, – кивнул Перегрин. – По крайней мере отчасти. Впрочем, вопросов пока все равно больше, чем ответов. – Он помолчал, поправляя очки. – Скажите, а можно посмотреть на те карты, о которых вы говорили?

Роули пожал плечами:

– Почему бы и нет? Но должен предупредить вас: в том, что касается Шотландии, они чертовски неточны. Их создатель, Мэттью Пэрис, был англичанин, монах ордена Святого Олбена. Судя по всему, его познания в шотландской географии ограничивались регионами к югу от реки Тэй.

– Если можно, я хотел бы на них взглянуть, – сказал Перегрин. – А что у вас есть точнее?

– Дайте подумать… – Роули прикусил губу и уставился в пространство над головой Перегрина. – Самый ранний экземпляр – “Лендсдаун двести четыре”, безымянная карта некоего Джона Хардинга, ориентировочно датируемая тысяча четыреста пятьдесят седьмым годом. Впрочем, как карта она недалеко ушла от изделий Пэриса – так, иллюстрированная схема, – зато на ней нанесено примерно пятьдесят населенных пунктов.