К этому времени в Неаполь на фрегате "Сабелла" прибыл король Фердинанд. Вызвав к себе кардинала Руффо, он зачитал ему свой манифест, в котором указал, что спасением королевства всецело обязан ему.

На это кардинал справедливо заметил:

— Ваше величество! Что касается меня, то я обязан овладением столицы пяти сотням русских солдат. Именно они разбили французов и освободили Неаполь!

Того же мнения была и королева Мария Каролина:

— Верю, кардинал, что без русских вы ни за что не отважились бы напасть на Неаполь!

Что касается российского императора Павла I, то, получив известие о взятии Неаполя и подвиге капитан-лейтенанта Григория Белла, он воскликнул:

— Белла хотел меня удивить, так я удивлю его тоже!

И пожаловал молодому офицеру орден Святой Анны первой степени, положенный только полным адмиралам.

А над Неаполем поднимались языки пламени и столбы дыма — то наводили порядок английские морские пехотинцы и королевские гвардейцы. Повстанцев и всех, кто случайно попадался под руку, расстреливали у ближайшей стены. В числе приговоренных к смерти оказался и всемирно известный композитор Доменико Чимароза, автор известной оперы "Тайный брак". За музыканта вступились и спасли русские офицеры. Впрочем, наши спасли тогда многих. Министр Мишеру, по долгу службы находившийся в русском отряде, не переставал восторгаться:

— Какая храбрость! Какая дисциплина! Какие кроткие, любезные нравы! Неаполь будет боготворить вас! Память о русских останется в нашей стране на вечные времена!

В какой-то момент Нельсон ужаснулся делу рук своих. На совещании капитанов у него невольно вырвалась фраза:

— Нельзя, однако, рубить головы всем в королевстве, будь оно даже полностью составлено из мошенников!

Но на этом его недовольство происходящим и ограничилось.

Мария Каролина, а за ней и Эмма Гамильтон требовали залить Неаполь кровью. Королева писала из Палермо своей подруге: "Я бы посоветовала лорду Нельсону обойтись с Неаполем так, как он обошелся бы с каким-нибудь мятежным городом в Ирландии".

Леди Гамильтон передала совет подруги своему возлюбленному, и тот в точности ему последовал: Неаполь был залит кровью. Британские историки признают, что в те дни на улицах города гвардейцы Фердинанда и матросы Нельсона убивали, убивали, убивали… Людей расстреливали, вешали, четвертовали и даже сжигали живьем. В дни террора особенно много было убито детей и женщин. Точное число жертв неизвестно, однако ряд историков считают, что их было не менее сорока тысяч… Имущество убитых тут же конфисковывалось королевскими агентами. И чем больше было в городе трупов, тем больше богател король.

Увы, как ни печально это признавать, но очаровательная леди Гамильтон оказалась столь охоча до человеческой крови, что не отказывала себе в удовольствии лично присутствовать на многочисленных казнях. Именно с ее "легкой" руки начал свою карательную деятельность в Неаполе Нельсон.

По прошествии двухсот лет исследователи жизни английского адмирала ломают голову, для чего понадобилось Нельсону с такой жестокостью убивать престарелого командующего неаполитанским флотом князя Карачиолло. Вся вина старого моряка, которого, кстати, Нельсон давно и хорошо знал, состояла лишь в том, что после бегства королевской семьи он попытался сберечь остатки неаполитанского флота. Князь Франческо Карачиолло долго и верно служил королевству, участвовал в сражениях с варварийцами, ловил контрабандистов. Будучи капитаном линейного корабля, отличился под началом английского адмирала Готама в боях с французами.