— А то как же, твою мать!

Исмаил убежал искать другую землеройную технику. Кэрол задержала взгляд на Пеллэме. Тот отвел глаза первым. Кэрол встала.

— Пора возвращаться на соляные копи, — сказала она.

Рассмеявшись, сняла очки.

По дороге назад к центру помощи нуждающимся подросткам Кэрол сказала:

— Кстати, вы не первая творческая личность, которую я знаю. Один из выпускников центра стал писателем.

— Вот как?

— Да, написал бестселлер — про одного серийного убийцу. Плохо только то, что это была автобиография. Пеллэм, позвоните мне как-нибудь. Вот моя визитная карточка.

Данетта Джонсон стояла на Десятой авеню.

Улица была очень широкая. Здания вдоль нее были все как один невысокие, и поэтому она казалась еще шире. Солнце, опускающееся за Нью-Джерси, оставалось еще очень ярким и жарким. Данетта стояла в тени арки давно закрытого ночного клуба, реликвии восьмидесятых годов.

Изучая водителей, которые, проезжая мимо, сбавляли скорость и бросали на нее красноречивые взгляды, она размышляла: «Нет-нет, только не этот.»

«Нет, это просто какой-то козел.»

«Нет, этот тоже не пойдет.»

Данетта стояла в тени не потому, что спасалась от жары — ее роскошные формы покрывали не больше восьми унций одежды, — а из-за подростковых прыщей, покрывших рябью ее лицо, отчего она считала себя уродиной.

Еще одна проезжавшая мимо машина замедлила скорость. Подобно большинству машин на Десятой авеню, на ней были номера Нью-Джерси: авеню вела к тоннелю Линкольна, основной магистрали, соединяющей центральный Манхэттен и «штат Садов».

Здесь девушка могла запросто заработать пятьсот-шестьсот долларов на вечер.

Но только не у этого типа, и только не сегодня. Данетта отвернулась, и машина поехала дальше.

Данетта работала на улице уже восемь лет, с тех пор, как ей исполнилось девятнадцать. Для нее торговля своим телом ничем не отличалась от любой другой профессии. Большинство ее клиентов были порядочными мужчинами: нелюбимая работа, начальник, с которым постоянно происходят конфликты, жена, переставшая давать после рождения первого ребенка.

Данетта предоставляла необходимые услуги. Точно так же, как это делает секретарша, — кем очень хотела видеть Данетту ее мать.

Красный «Ирокез», свернув на Десятую авеню, медленно направился к Данетте, выпуская из двух выхлопных труб сексуальные клубы дыма. За рулем сидел рыхлый итальянец в дорогой белой рубашке с монограммой. У него были тщательно ухоженные усики, а на левом запястье блестели золотые часы «Ролекс». Итальянец производил впечатление владельца автомобильного салона в Вест-Сайде.

— Хочешь потрахаться?

Мило улыбнувшись, Данетта нагнулась к нему и произнесла томным голосом:

— Поцелуй мою черную задницу. Убирайся отсюда.

Пока она возвращалась в тень арки, машина скрылась из виду.

Через несколько минут рядом остановилась «Тойота». В машине сидел худой белый мужчина в бейсболке. Он испуганно огляделся по сторонам.

— Привет. Как идут дела? Сегодня жарко, правда? Чертовски жарко.

Осмотревшись вокруг, Данетта не спеша приблизилась к машине, громко выстукивая высокими каблуками по асфальту.

— Да, жарко.

— Я здесь езжу с работы домой, — продолжал мужчина. — Я тебя уже видел.

— Да? И где ты работаешь?

— В одном месте. В центре.

— Да? И в каком же месте?

— В конторе. Скукотища смертная. Я видел тебя уже пару раз. Я имею в виду, здесь. На этой улице.

Мужчина нервно кашлянул.

Нет, это уже слишком.