В зале началось какое-то движение, флейтист заиграл веселенький мотивчик, кто-то потянулся к эстраде, кто-то к буфету. Я пробежал вдоль самой темной стены, оклеенной бордовыми обоями в мелкий цветочек, нырнул в дверь под лестницей и оказался во внутреннем дворе. Окна смежной комнаты, в которую тип с усиками увел Панкрата, должны выходить как раз сюда. Ага, есть даже небольшое крылечко, куда господа игроки изволят выходить подышать воздухом… Но сейчас дверь была закрыта, по всей видимости, игра еще не вошла в нервную фазу.

Я осторожно заглянул в окно.

Через щель в шторах мне было не особенно много видно. Только край стола под зеленой суконной скатертью и кусок вычурной рамы картины на стене. Но зато было слышно приглушенные голоса.

Там уже сдавали. Судя по голосам, в комнате было изрядно людей, человек шесть или семь. Играли в игру мне незнакомую, но в правила я вникать и не собирался. Неважно, что именно происходит за столом — покер, штосс или винт. Суть все равно одна и та же — деньги перекочевывают из одних карманов в другие.

Взрыв возгласов и похлопываний по плечам.

И громкий голос Панкрата:

— Я же говорил, что мне везет!

Понятно, заезжему франту дали выиграть для начала.

Игра пошла дальше. Внутри изредка раздавался звон бокалов и скупые реплики.

Ставки повышались. В конце концов раздался разочарованный возглас Панкрата.

— Проклятье, мое портмоне! Я позабыл мое портмоне… Извозчика, подайте сюда немедленно извозчика!

Поднялся сдержанный шум, Панкрат рвался ехать за деньгами, а его в несколько голосов уверяли, что это, мол, условности, не извольте беспокоиться. Одна мол, расписочка отлично решит наши проблемы. Панкрат восклицал, крякал и задавал вопросы, как мол, так. А ему отвечали, что вот этот господин — настоящий нотариус, так что…

Непонимание Панкрат изображал тоже достоверно. Позволил им себя убеждать, что все честно и законно, что не портить же такой вечер поиском извозчика…

Убедили, разумеется.

Началась деловитая суета, прерываемая редкими возгласами. Мол, давайте, Панкрат Иваныч, я вам помогу документик составить… И чернила, и бумага, все нашлось как будто по волшебству.

Я собрался. Ага, вот и тот самый момент…

Панкрат громко закашлялся.

— Мне нужно на воздух… — сдавленным голосом заявил он. — Дайте мне минуту, никуда не уходите… Я только побуду на крыльце и тотчас вернусь.

— Вот сюда, пожалуйста! — раздался приторный голос типа с усиками. — Незачем через ресторацию идти, а то Афанасий вас еще в какие фанты к себе увлечет…

Раздался смех, потом звук открываемой задвижки. Я забился в самый темный угол.

Скрипнула дверь.

На крыльцо вышел Панкрат, затолкав обратно кого-то, сунувшегося следом.

— Я все понял, — тихо произнес он, едва я показался.

— Говори, — кивнул я.

— Это не игорный клуб, — сказал он. — Это долговая машина. Приманят на выигрыш, грамотно по мелочевке разденут. И подведут к подписи. А в суде никто не скажет «карты». Скажут, что занял деньги при свидетелях. Сам посмотри.

Он быстро сунул мне лист бумаги, который явно сграбастал перед тем, как выйти.

Это была расписка, сообщающая, что Панкрат Иванович Волков одолжил у некоего Мазурина пять рублей серебром, что подтверждают свидетели…

Подписи еще не было.

Я перечитал бумагу еще раз.

Потом вернулся к фамилии.

Мазурин? И здесь Мазурин?

— Можно уходить, — тихо сказал я.

— Нет, так не пойдет! — заявил Панкрат.