— Образец бумаги у нас есть, — сказал я. — Незачем дальше рисковать.

— Ты мой гешефт не тронь! — резко возразил Панкрат. — Я должен преподать урок этим хлыщам…

— Ты пришел сюда не чтобы начать жить заново, — сказал я. — Ты пришел вспомнить, как тебя убили.

Даже в неверных отблесках света из-под штор было видно, как Панкрат побледнел.

Он посмотрел на меня, на лице отразились боль и тоска.

— Одну партию, — сказал он. — Чтобы уйти красиво.

Я кивнул.

Панкрат резко развернулся, распахнул дверь и вернулся обратно в игровую комнату. Голос его продолжал звучать пьяно и развязно. Не неискушенный взгляд в комнате ничего не поменялось.

Только чуть-чуть.

Фразы зазвучали резче. Стало меньше смеха. Даже сквозь стекло стало ощущаться повисшее там напряжение.

— Все, баста! — заявил Панкрат, и раздался звук отодвигаемого стула.

— Ну куда же вы, Панкрат Иваныч? — тут же раздался голос типа с усиками. — Мы же только начали, только разогрелись…

Внутри «тайной комнаты» началось опасное движение, отпускать Панкрата явно так просто не хотели.

Я тихонько проскользнул под окном и вернулся в ресторанный зал через дверь под лестницей. Уже не скрываясь подскочил к китайской ширме, голося во всю глотку.

— Панкрат Иваныч! Панкрат Иваныч! Что вы там затеяли? Вам же завтра по векселю платить!

Натянул картуз, ссутулился, сунулся за ширму, уперся в широкплечего типа, который, разумеется, очень удачно преградил Панкрату путь.

— Панкрат Иваныч, а что исправнику-то сказать, ежели вы опять тут до утра засядете?

— Прошка, негодник… А ну шасть отсюда! — шикнул Панкрат.

— Какой ещё исправник?— угрожающе рыкнул здоровяк в дверях.

— Так его благородие с утра ждут, по векселю-то… — залепетал я. — Велели не позже девяти доставить, иначе приказали самим прийти…

Здоровяк в нерешительности посмотрел на типа с усиками.

Панкрат всплеснул руками и, покачнувшись для вида, но весьма технично «обтек» преграждающих ему дорогу.

— Ирод, сатрап… — сокрушенно произнес он. — Но сегодня он прав. Завтра приду! Придержите место, я еще вас до исподнего раздену!

Выиграл Панкрат немного, в ином случае в него бы вцепились мертвой хваткой. Но сейчас упоминания исправника оказалось достаточно, чтобы радушные объятия местной компашки мошенников разжались, и Панкрата выпустили обратно в ресторацию. Я снова согнулся в три погибели, натянул картуз до самого носа, Панкрат оперся на мое плечо и пьяной походкой прошествовал к выходу.

Дожидаться извозчика мы не стали, стоять среди местных на крыльце означало дать им возможность себя рассмотреть.

Прошли наискось через площадь и свернули на Мещанскую. Когда мы оказались за углом, Панкрат выпустил мое плечо, остановился и тяжело задышал. Воздух с хрипом вырывался из его легких. В сумраке было заметно, как тяжело на самом деле дался ему весь этот маскарад.

— Вот твоя бумага, гражданин защитник, — тихо произнес он. — И это тоже твое…

Он всыпал мне в ладонь горсть монет.

— Это твой честный выигрыш, — возразил я.

— В иные времена я шансоньеткам больше кидал, — засмеялся он, и тут же согнулся в приступе тяжелого кашля. — Меня эти гроши не спасут. А тебе сгодятся. Леденцов купишь девчонке какой…

Я проводил Панкрата до дома вдовы, а сам отправился к дому Кузнецова.