— Вроде видел, — хмыкнул я. — Слушай, чего ты от меня хочешь⁈ Они невидимые вообще-то!

— Ладно, чёрт. На!

И передала мне в руки небольшой предмет, больше всего похожий на небольшой, покрытый изнутри инеем флакон.

— Как только скажу, швыряй его туда, где они стояли. Понял?

Нет. Не понял. Что швырнуть? Зачем? Но кто меня спрашивает. Так что я только кивнул.

Показав Михалычу сначала три пальца, затем два, затем один, она резко выскочила и ударила рукой по ближайшей крупной луже, будто плещущийся в воде ребёнок, желающий окатить водой другого.

Только вот любой карапуз позавидовал бы тому, что случилось, едва только она это сделала. Вверх взметнулась не только вода из лужи. Вообще вся вода вокруг. Словно прозрачное покрывало, она натянулась и рванула небольшим цунами прямо по переулку. Впечатляющую, но вряд ли способную причинить хоть какой-то вред скрывающимся за артефактной маскировкой людям.

— Давай! — крикнула она, и я не заставил себя ждать. Выскочил из-за бака и швырнул полученный от неё предмет.

Через секунду выпущенная из автомата очередь настигла летящий по воздуху флакон. Стеклянный сосуд со звоном разлетелся на осколки, выпустив на свободу нечто похожее на белоснежный непроглядный туман. Белая мгла заполнила всё пространство вокруг, моментально замораживая воздух и всё, что попадало в него. В том числе и пущенную Марией волну.

Как оказалось, чем бы эта магическая дрянь ни была, действовала она не мгновенно. Ускоренная магией вода влетела в него с одной стороны и постепенно замерзала, на выходе превращаясь в сотни острых, как иглы, ледяных кольев.

А ведь скорости они совсем не потеряли.

Всё, что стояло в проходе, не важно, видимое или невидимое, было просто изодрано в клочья. По асфальту смешавшись с льющейся на него дождевой воды, побежали кровавые реки.

— Охренеть, — только и смог выдавить я, глядя на устроенный хаос. — Должно быть, дорого стоило, да?

— Тридцать с лишним тысяч за флакон, — пробормотала Мария, поднимаясь и пытаясь хоть слегка убрать грязную воду с лица. — Впрочем, жаловаться я сейчас не буду. Своя тушка дороже. Пошли.

Машина стояла за углом. Небольшой тёмно-серый кроссовер. Мы забрались внутрь, усевшись на сухие сиденья. Занявшая место водителя Мария быстро завела двигатель, и машина тронулась с места.

— Я так понимаю, спрашивать, что именно им нужно, смысла нет? — уточнил, на всякий случай пристегнувшись.

— Да что там спрашивать, — сказал сидящий на заднем сиденье Михалыч, перезаряжая автомат. Оказалось, что у него под курткой на груди было что-то вроде охотничьей или военной разгрузки с закрепленными кармашками под автоматные магазины. — Рыжая им нужна. Уж точно не мы с тобой, парень.

— Но зачем? — так и не понял я.

— Это сейчас не важно, — отозвалась Мария, выводя машину на широкую улицу. Кроссовер вклинился в поток машин, пока дворники тщетно пытались согнать льющуюся с неба на лобовое стекло воду. — Главное, свалить.

При этом на её лице появилась странная улыбка. Так мало того, ещё и её эмоции выражали странную, словно осторожную радость. Я сначала не совсем понял, чему именно она улыбалась. Ситуация была дерьмовей некуда.

А потом до меня дошло.

— Ты нужна им, потому что жив он, — произнёс я, и улыбка на лице Марии стала ещё шире.

— Я очень хочу на это надеяться. Потому что в противном случае…

— МАРИЯ! — заорал Михалыч так, что у меня уши чуть не заложило. — СЛЕВ…

Всё, что я успел запомнить, — это резкую вспышку фар, когда другой автомобиль влетел нам прямо в борт.

Меня швырнуло на бок, а со стороны куда пришёлся удар, прилетел целый вихрь из осколков стекла.