Как раз в эту минуту в камере, где содержался Франсуа д’Этуаль, посетители собирались уходить. Эдит сильно изменилась за эти несколько недель. Ее кроткое личико побледнело, вокруг глаз легла голубоватая тень. Она приходила в тюрьму каждый день и проводила с Франсуа долгие часы. Каждый день ожидала чуда, которое докажет полную невиновность ее жениха. И каждый день уходила из тюрьмы все более и более печальная, подавленная: к сожалению, чудес не бывает.

Дверь медленно повернулась на петлях.

— Четыре часа! — умоляюще произнес Джо.

Но в эту минуту неожиданно раздался, звонкий, радостный голос:

— Здравствуйте, джентльмен обвиняемый! Здравствуйте, уважаемые посетители! Я рад приветствовать вас и пожелать вам всех благ!

Все взглянули на дверь.

В них появился невозмутимый Триль, держа за руку Сюзанн. Раскланявшись, юноша обратился к Эдит.

— Мисс Фэртайм, если не ошибаюсь? Разрешите передать вам и вашему отцу рекомендательное письмо от полномочного посла Соединенных Штатов в Лондоне.

Он протянул молодой девушке конверт. Она смотрела на юношу в полной растерянности, не решаясь взять письмо.

— Позвольте мне, я брат мисс Эдит Фэртайм… — сказал Питер-Поль и протянул руку.

Триль отдал ему конверт, и Питер-Поль, вскрыв его, прочитал следующее:

«Я, нижеподписавшийся, прошу доверять предъявителям этого письма, мистеру Трилю и мисс Сюзанн так же, как вы бы доверяли мне лично».

Внизу стояла подпись, скрепленная печатью посольства.

Джо попытался было что-то сказать, но в эту же минуту в его руку скользнула золотая монета. Между тем молодой американец продолжал:

— От имени моего доверителя прошу считать нас вашими искренними друзьями, а еще я попрошу вас, мисс Эдит, уделить несколько минут моей невесте Сюзанн, которая расскажет вам кое-что интересное и убедит в том, что, когда черные тучи сыплют на землю самый убийственный град — это значит, что они уже истощили себя и скоро откроют путь солнечным лучам.

Эти слова были произнесены таким загадочным тоном, что просто ошеломили всех присутствующих.

Они еще не успели справиться со своим волнением, как Сюзанн подошла к мисс Эдит, взяла ее за руку и, отведя в сторону, проговорила кротко и твердо:

— Я немного моложе вас… Но я пережила много, много горя…

Эдит внимательно слушала. Голос молоденькой девушки лился бальзамом на ее исстрадавшееся сердце. Разговор длился недолго. Почти неосознанно Сюзанн привстала на цыпочки, а Эдит склонила к ней свой гибкий стан, и обе девушки обменялись сестринским поцелуем.

Триль воспользовался этой минутой, чтобы прошмыгнуть поближе к Франсуа, пораженному всем происходящим. Он схватил руку инженера, сунул ему какой-то предмет, похожий на ладанку и шепнул:

— Прочтите, когда останетесь один… Следуйте этим указаниям.

И раньше, чем заключенный смог что-либо понять, Триль отошел в сторону.

Свидание закончилось. Франсуа вновь остался один…

Пройдя по мрачным коридорам, посетители вновь оказались в тюремном дворе.

Наклонившись к молодому американцу, Джо еле слышно проговорил:

— Прошу вас, не забудьте о Китти… Китти, Чиплей-стрит, 41.

— Не забуду! Вы очень к ней привязаны?

— Да. Она мой единственный друг. Кроме нее, у меня больше никого нет. Ведь я сирота…

— Если мне удастся подыскать работу для вас обоих, вы будете этому рады? — спросил Триль.

— Поверьте, я буду признателен вам всю жизнь, — с благодарностью ответил Джо.

— Вот и прекрасно! Тогда я могу сказать вам, где вы должны подождать Китти, чтобы уже не расставаться с ней…

— Где же? Где?

— В Дувре… На борту увеселительной яхты «Любимица».