Триль жив! Он продолжает борьбу!

Сюзанн не в силах была сдержать волнение, охватившее все ее существо. Мысленно она была уже с любимым. А ее друзья, уже несколько раз перечитавшие телеграмму, никак не могли вникнуть в суть главного. Что же значат слова Триля?

— Это значит, что фон Краш удирает, — заявила вдруг Сюзанн, — что он находится на борту белого судна под названием «Матильда»! Если мы не поторопимся, он от нас ускользнет!

— Клауссе, — обратилась девушка к подошедшему механику, — смогли бы вы управлять аэропланом?

— Думаю, что смог бы! Господин Франсуа вполне доверял мне.

— Тогда мы должны отправляться немедленно.

— Отправляться? На аэроплане?

— Да… Нужно побывать в Гамбурге, чтобы опознать судно, на котором этот бандит фон Краш мечтает от нас удрать.

Клауссе озабоченно почесал подбородок.

— Черт возьми! Черт возьми… Как же так! Без приказа патрона!..

Сюзанн решительно перебила его:

— Он сейчас не в состоянии отдавать какие-либо приказания! Мы сами должны принять решение, которое принял бы он, если бы был здоров.

— По-вашему, он отправился бы в Гамбург?

— Будьте уверены, конечно, отправился бы!

Клауссе больше не стал возражать. Он приступил к тщательному осмотру аэроплана.

Впервые ему предстояло взять на себя ответственность за управление аэропланом Франсуа д’Этуаля, и это заставляло механика волноваться сразу по двум причинам — от беспокойства и от гордости.

V. В пустоте

Мы расстались с Трилем, когда тот, прислонившись к фонарному столбу, готов был встретиться лицом к лицу с грозно надвигавшейся на него толпой. В распоряжении юноши было еще пять пуль. Он выпрямился с решимостью дорого отдать свою жизнь.

Со свирепым гулом толпа подалась вперед. Триль сделал два выстрела. Двое нападавших упали, но остальные даже не заметили этого.

По-видимому, это конец. Нужно во что бы то ни стало не терять присутствие духа.

Триль поднял дуло своего револьвера в третий раз.

Вдруг все замерли, услышав пронзительный свист, прорезавший воздух.

Что-то промчалось мимо толпы с быстротой молнии. Да, что-то промчалось. Но что?

Этого никто никогда так и не узнал, потому что порыв шквального ветра сшиб людей с ног и повалил их. А когда им все-таки удалось подняться, они испытали новое потрясение: на том месте, где стоял юноша, никого не оказалось. Лишь одиноко торчал покосившийся фонарь с разбитыми стеклами.

Триль исчез, не оставив никаких следов.

Воздух снова стал неподвижен и спокоен, оглушительный свист смолк.

Капитан Вальтер, Клоббе, Никлоббе и их союзники были совершенно сбиты с толку. Куда подевался их враг?

Юноша в это время бесшумно раскачивался на конце каната, механически сомкнувшегося вокруг его тела, и чувствовал, что его медленно поднимают вверх, туда, где канат прикреплялся к нижней части аппарата. Вскоре он оказался на борту аэроплана. Клауссе и Сюзанн не скрывали своей радости. Девушка смотрела на Триля влажными от счастливых слез глазами и совершенно растерялась от избытка радости.

Минуту спустя влюбленные бросились в объятия друг другу.

У них было достаточно времени, чтобы обменяться впечатлениями от всего пережитого за время разлуки. Триль рассказал о своем морском приключении, о прибытии в Гамбург, промашке, навлекшей на него гнев капитана Вальтера.

Сюзанн, в свою очередь, рассказала ему о той мучительной тревоге, которая не покидала ее в течение двух дней, последовавших за получением депеши из Гамбурга.

Клауссе, однако, счел, что и ему следует вмешаться в разговор.

— Куда же мы теперь направимся, мисс Сюзанн?

Она удивленно посмотрела на него.