— Вполне ли сеньор уверен, что поданная им сейчас для отправки телеграмма имеет какой-нибудь смысл? — рискнул он робко спросить.

— Вполне уверен, — ответил американец, забавляясь видимым любопытством служащего.

Сообщение, сделанное по заранее условленному способу — нужно было отметить слова в книге, второй экземпляр которой находился в каюте капитана Мартинса, — значило: «Получив телеграмму, вы должны немедленно отплыть в Кампече, где встретитесь с яхтой „Матильда“, так как Кампече — лучшая гавань для судов. Наблюдайте за ней день и ночь, но так, чтобы вас никто не заметил. Не теряйте судно из вида».

Подпись «Т.» значила — Триль.

Уплатив за телеграмму и дав служащему на чай, юноша с самым беззаботным видом направился в город.

Бродя по городу, он рассматривал памятники и другие достопримечательности. Проголодавшись, юноша сделал короткий привал в местной гостинице и съел там завтрак из нескольких отвратительных блюд, завезенных еще во времена испанского владычества в юкатанскую кухню. После этого он медленно побрел обратно.

Как раз в эту минуту во Дворец сообщений вошел Франсуа. Он остановил свой взгляд на окошечке, над которым красовалась надпись, сделанная на испанском языке: «Выдача корреспонденции до востребования».

Темнокожий служащий с седеющей бородкой сидел за металлической решеткой. Хлопая глазами, что придавало ему необыкновенно хитрый вид, он выслушал посетителя, спросившего:

— У вас должно быть письмо для меня под литерами.

— Какие буквы?

— К. ф. К.

— Я поищу.

Человек вынул из ящика объемистый пакет с письмами, которые медленно пересмотрел. На всех континентах служащие правительственных учреждений одинаково любят помучить публику. Это, по-видимому, доставляет им истинное удовольствие.

Наконец, он отложил в сторону один конверт, затем взвесил его на ладони и громко, вслух прочел надпись:

— «К. ф. К., до востребования. Мерида. Юкатан».

И лишь тогда решился протянуть его инженеру.

Тот быстро схватил письмо. Он и не подумал выразить служащему неудовольствие за медлительность. Это очень озадачило и даже огорчило чиновника. Когда делаешь все, чтобы привести человека в отчаянье, действительно можно взбеситься, если он, несмотря ни на что, ухитряется все-таки сохранить спокойную улыбку.

Поэтому чиновник сердитым взглядом проводил инженера, выходящего из комнаты.

В дверях Франсуа пришлось посторониться, уступая дорогу высокому сухопарому субъекту с бронзовым цветом лица. Тот устремился прямо к окошечку с надписью «До востребования» и приветствовал служащего, как старый знакомый:

— Здравствуйте, сеньор. «К. ф. К.» еще не появлялся?

— Он только что вышел отсюда.

— Как? Давно?

— Не более десяти секунд. Вы столкнулись с ним в дверях.

— Не хотите ли вы сказать, что отдали письмо человеку, с которым я столкнулся в дверях?

— Вот именно.

— Но это вовсе не «К. ф. К.»!

— Кто бы он ни был, он еще не успел далеко уйти. Вы сможете догнать его…

Длинноногий во всю прыть пустился вдогонку за инженером. Таким образом ему удалось вскоре не только догнать, но и перегнать инженера. Тогда он обернулся, загородил ему дорогу и сдержанным тоном, в котором, однако, слышалась угроза, сказал:

— Извините, сударь… Вы получили письмо «До востребования» на буквы «К. ф. К.». Скажите, пожалуйста, на каком основании?

Инженер пристально посмотрел на незнакомца.

— С удовольствием отвечу на вопрос, сударь, — спокойно ответил он.