Глава 22

Стоявший на столе телефон пронзительно заверещал.

— Бартоломью. Да, здесь. Минуту. — Бартоломью повернулся к Фэлкону: — Это вас. Бхутто.

У Фэлкона гулко забилось сердце.

— Ну вот, приехали. Хоть позвонил, чтобы мы знали, каково будет очередное предложение «Дюпон». — Он покачал головой. — Слушайте, мы же поднялись до восьмидесяти пяти долларов за акцию только в девять утра. Бхутто вполне мог подождать пару дней, чтобы сделать свой ход. — Фэлкон взял трубку. — Да, слушаю.

— Привет, Фэлкон, это Киран Бхутто.

— Привет! Киран, не возражаете, если я включу усилитель? Нас тут четверо, кроме меня, — Скотт Бартоломью, наш юрист из «Данлоп и Лейтем», Девон Чеймберс, один из руководителей «Винс и К°», и Фил Барксдейл, заместитель председателя правления Южного Национального. Мне бы хотелось, чтобы они тоже вас слышали.

Бхутто немного помолчал.

— Валяйте, не возражаю.

Фэлкон включил усилитель и положил трубку.

— Слушаем вас, Киран.

— Ага. Итак, вам нужна компания «Пенн-мар». Есть новости. Если нам удастся уладить пару-другую вопросов, ваше дело в шляпе. — Бхутто говорил четко и уверенно.

Фэлкону кровь так и бросилась в голову. Бартоломью изо всех сил впился ему в локоть. Руководство «Пенн-мар» признает свое поражение. Бхутто звонит, чтобы обо всем договориться. Кто бы мог ожидать такого поворота событий? «Дюпон» предложил восемьдесят пять. Из этого не следовало, что борьба закончена. В этой игре сражение продолжается до тех пор, пока на тендер не выставят минимально необходимое количество акций и все они не будут оплачены. В конце концов, всегда кто-то может еще выскочить, как черт из табакерки, наподобие «Винс и К°», и тоже выдвинуть «захватническое» предложение. Но этот телефонный звонок означал, по крайней мере, две исключительно важные вещи. Во-первых, руководство «Пенн-мар» намерено принять или хотя бы рассмотреть новую цену, предложенную «Винс и К°», что значительно понижает шансы на успех любого другого участника тендера. Во-вторых, это означает, что «Дюпон» выходит из игры, а ведь это единственный серьезный конкурент.

— Вы хотите сказать, что «Пенн-мар» принимает наше новое предложение? — осведомился Фэлкон, взглянув на Чеймберса. Тот сидел напротив него и безмятежно улыбался.

— Вот именно.

— И еще вы хотите сказать, что «Дюпон» выходит из игры?

— И опять-таки ваша правда.

— Но почему? Почему «Дюпон» поднимает лапки кверху? Ведь у него еще полно пороха в пороховницах. Борьба могла бы продолжаться.

— Не знаю, Фэлкон. Честное слово, не знаю. По телефону сказали, что такая сумма им не по карману.

— Но ведь мы подняли цену только на три доллара...

Чеймберс потянулся через весь стол и заглушил звук.

— Вы в своем уме, Фэлкон? Вам только что сказали, что «Дюпон» не собирается больше торговаться? Ну так и о чем речь? Не пытайтесь уговаривать Бхутто, чтобы он взбодрил «Дюпон» и заставил драться дальше. И кому какое дело, почему «Дюпон» решил выйти из игры? Примите это за данность. — Чеймберс снова включил усилитель.

Фэлкон задержал на нем взгляд. Ему хотелось спросить Чеймберса, откуда он знает Уинтропа, и почему они посреди ночи толкуют по телефону о судьбе Филипелли, и что на самом деле произошло с этими двумя менеджерами из «Пенн-мар», и почему в Германии не удается отыскать компанию под названием «Вестфалия-норд».