— Ну что ж, — пожал плечами Фэлкон, — как скажете, вы хозяин своей жизни.

По просьбе Чеймберса ему помогли подняться на ноги. Несколько минут он стоял, опираясь о стол, отхлебывая глоток за глотком воду и стирая пот со лба. Затем сел, сказал, что все прошло, и повернулся к Фэлкону:

— Начинайте.

Фэлкон колебался.

— Я же сказал, мой мальчик, начинайте. Вы что, никогда не видели человека с небольшим бронхитом?

Еще несколько мгновений Фэлкон не отрывал от него взгляда, затем сел на свое место и заговорил.

На протяжении следующих сорока минут он растолковывал собравшимся процедуру тендера — начиная с того момента, когда «Винс и К°» официально объявит о своем намерении приобрести «Пенн-мар», — а это целый набор документов, опубликованных мелким шрифтом в соответствующем разделе «Нью-Йорк таймс», в «Уолл-стрит джорнал» и «Файнэншиал кроникл», — до того, как «Пенн-мар» перейдет в собственность нового владельца. Фэлкон отметил, что на данный момент в химической компании никто — ни частные лица, ни корпорации — не обладает крупным пакетом акций, самое большее — пять процентов. Это является преимуществом, ибо держатели крупных пакетов могли бы сговориться и поднять цену выше той, что готова предложить «Винс и К°». Он упомянул об Акте Уильямса — пакете законов, регулирующих проведение открытых тендеров, — об антитрестовском законе Харта — Скотта — Родино, перечислил, какие именно документы им придется составить для Комиссии по страхованию и ценным бумагам. Фэлкон назвал выведенную им максимальную стоимость акции и объяснил, из чего именно она составлена. Он рассказал о потенциальных соперниках, о Делаверском статуте, о шагах, которые он рекомендовал бы предпринять сразу после завершения торгов, о наиболее вероятных покупателях тех или иных подразделений компании. Разъяснил, как именно предстоит «Винс и К°» платить за акции; какой процент и какие гонорары потребуют за свои деньги банки и инвесторы — держатели акций повышенного риска, к чьей помощи придется прибегнуть, чтобы купить «Пенн-мар»; на какой эффект от своих огромных вложений в химическую корпорацию может рассчитывать «Винс и К°».

За все это время Фэлкона ни разу не прервали — сидели и слушали, как завороженные. Доклад получился исчерпывающим. Закончив его, Фэлкон закрыл буклет, откуда черпал сведения, и обвел взглядом просторную комнату.

— А акустика-то здесь лучше, чем я думал. — Обозрев окружающее пространство, Фэлкон повернулся к слушателям. Впечатление он произвел сильное, это было видно невооруженным глазом. К тому же, такое выражение Фэлкон и раньше наблюдал множество раз. — Вопросы?

Наконец заговорил Чеймберс, уже вполне оправившийся от приступа кашля.

— Слушайте, Фэлкон, насколько я понял, вы считаете, что предельная стоимость акции — семьдесят пять долларов.

— Да, и это щедрое предложение. — Фэлкон взглянул на Барксдейла. Тот сосредоточенно рассматривал свои ногти. На самом деле предложение не просто щедрое — очень, даже чрезмерно щедрое. Но этого потребовал Барксдейл.

— А на чем вы основываетесь?

— Я составил прогноз деятельности компании на ближайшие десять лет и сделал скидку на разницу между всеми наличными платежами и поступлениями, основываясь на показателях последнего, десятого года.

— А какова скидка?

— Десять процентов.

— Фактор роста?

— Четыре процента.